За его спиной появилась тень, а затем ещё одна.
Я узнала их.
— Ваша светлость?
Голос сеньора Роблеса был как ушат холодной колодезной воды для князя Николая. Он ошарашенно смотрел на свои пальцы, которые готовы были в одночасье, наверное, сломать мне запястье.
— Простите меня, Ольга Андреевна. Я не ведал, что говорю вам я словно и не я вовсе был.
— Я надеюсь, князь, услышьте меня! Я надеюсь, это был последний нарыв на теле вашей неугомонной души, который мы вскрыли сейчас вместе с вами. Доброй вам ночи.
Весь путь до жилой части кормы я молчала, а затем попросила сеньора Роблес следить за дядей всю нашу долгую дорогу в Соединённые Штаты, решив, что на новом месте мы будем жить с его семьёй, как и раньше отдельно.
Глава 33
— Туман должен развеяться, ваша светлость.
Капитан Грант сдержано улыбался, а я не могла побороть в себе чувство бесконечного и очень затянувшегося ожидания, которое всё более укоренялось в сознании с того самого дня, когда я начала вести записи, доверяя бумаге всё пережитое нашей семьёй.
Что я ожидала от судьбы? Сложно сказать, наверное, заслуженного счастья и спокойной возможности воспитывать дочь.
Больше месяца мы были в пути, задержавшись в Ирландии, укрываясь в никому не известной бухте, пополняли запасы питьевой воды и продолжали обживаться в каютах нашего ковчега, как все мы его называли.
А затем, пересекая Атлантику, оставив все условности, работали как одна большая команда на судне, у которого по окончании первой недели перехода буря разорвала пополам один из парусов. Мы все искали в запасниках трюма, такой же, но старый и совсем выгоревший, а после наблюдали как моряки, которые, дождавшись наконец-то яркого солнца на небе, устанавливают его на нужное место. Не оставляя идею ещё иметь одни про запас, сшивали, изодранный. Работа двигалась медленно, мы делали это поочерёдно, мужчины же помогали нам шилом, прокалывая многочисленные отверстия для стежков в плотной ткани — потрёпанной ветрами парусины.
Я наблюдала за своими близкими людьми, определённо улавливая их настрой в тот или иной день, в зависимости от ситуации.
Нам пришлось преодолевать волны размером, я думаю, с трёхэтажные дома, стоически относиться к любопытным акулам и дельфинам, а ещё к палящему солнцу и неистовому ветру, однообразной диете и экономии пресной воды.
Меня, безусловно, удивила бабушка Алекс. Её фигурку, замершую на палубе, можно было увидеть в дневное время практически в любую погоду.
— Оленька.
Шептала бабуля.
— Как же велик мир, как он это всё создал?
— Кто, бабуля?
— Господь наш, конечно же. Что значит человек против всего этого, с его мелочностью, интригами и склоками.