А дальше, чувство гордости вновь заполонило меня, потому как дочь статуэткой замерла верхом, будто изучая животное под собой. Изящно повернувшись ко мне, она пообещала, что всё будет хорошо, и что виконтесса надёжно закрепила шляпку ей, а затем, послав жеребца с ходу в лёгкий, сдержанный аллюр, не отъезжая далеко, девочка отправилась на конную прогулку. Мы будто присутствовали на цирковом представлении. Сеньору Роблесу и двум его гвардейцам подвели также скакунов. Я не отводила взгляда от этой картины.
— Испанец. Он будто ваша тень, госпожа маркиза. Ваша и, разумеется, маленькой княжны.
Мне неприятен был этот намёк, хотя говоривший не хотел его таким сделать, я надеюсь.
— Да, лорд Бредфорд, после всех покушений на нашу семью, это весьма оправдано. Этот человек, он член нашей семьи. Он и его супруга, разумеется.
И вновь я ощутила рядом дикое животное, жаждущее крови, его фигура была напряжена. Желваки выступили на лице. Он был таким, каким я его знала на судне все дни нашего путешествия. Супруга лорда в это время общалась с Дарьей Алексеевной, я была уверена, у них были общие темы для разговора. Мадемуазель Рене под присмотром сеньоры Тересы шла в мою сторону. Я была уверена, что испанка вооружена. Отчего-то вдруг сразу захотелось за крепкие стены замка или, по крайней мере, дома в центре этого города.
— Почему вы допустили, ваша светлость, такую ситуацию? Леди Анна-Мария совсем ещё дитя, она бесценна.
— Почему вы разговариваете с леди в таком тоне? Почему я допустила эту ситуацию? А для чего скажите, люди хотят чьей-либо гибели? Вы, отправляя суда в сражения, думали об этом когда-либо? Думали о тех матросах, которые не вернуться к своим семьям? Я не могу вам рассказать всего, коммодор, и жалею даже о той откровенности, что прозвучала сейчас. Вы будто настроены изначально против меня были. А ведь вытаскивая вас с того света, я не желала вам зла.
И вновь тишина. Он опустил голову. Оставляя мужчину наедине с его размышлениями, я направилась к розам, цветущим, будто дикими кустами повсюду, приняла от Ренаты срезанный для неё белый с удивительным зеленоватым оттенком большой бутон на длинном стебле.
— Он совершенен, спасибо.
— Ваша светлость, это передал тот господин. Гвардейцы не подпустили его ближе.
Я обернулась.
Глава 29
Вы спросите меня, о чём я думала, когда разрешала охране пропустить сэра Эдуарда Элдони в общество, которое две семьи образовали в этом уединённом местечке королевского парка?
Закрывшись в сознании от любознательного, чуждого для моего внутреннего мира человека, ответила бы, возможно, что «ни о чём».