Надеюсь, что объяснение моей ситуации поможет вам понять моё решение.
Леди Анна — Мария очень важна для всех нас, и я уверена, что в дальнейшем мы найдём возможность познакомить её с роднёй, проживающей в Лондоне.
С наилучшими пожеланиями,
маркиза ди Роджадео'.
Завязалась переписка, нечастая, в которой я не видела смысла. Письма от старшего брата моего бывшего супруга приходили примерно раз в несколько месяцев. Я подозревала их писал Его секретарь. Чаще корреспонденция доставлялась из Женевы от княжны Дарьи Алексеевны. Намного чаще.
— К чему всё это Аннушка? Письма. Я не знаю, что писать для него.
— Наступит момент, когда он не ответит. Забудет и это будет повод. Пишите маркиза. Пишите ни о чём. О моих успехах в испанском языке и верховой езде. Да о чём угодно. Шлите ему мои рисунки и корявые записи, неважно отец он мне или дядя. Ведь только нечто запретное человеку очень хочется сделать своим, уверяю, это охладит его пыл.
Глава 5
Она сидела за столом, мысленно полностью погрузившись в свой удивительный мир. Жемчужины. Её чуткие пальчики ловко перебирали шарики перламутра самых разных оттенков. Они лунными отблесками играли в свете дня и были частью её самой.
Моя Аннушка — она была будто законченным моим произведением искусства, созданной нежными красками и умелыми руками судьбы, которая сплела её жизнь для меня одной.
«— … доченька, только моя».
Её портрет, один из многих, что я писала, висел в моей спальне.
Огромное окно с резными рамами готики было освобождено от тяжёлых портьер только в этой потаённой комнате, на самом верху одной из башен. Так, мы приглашали в комнаты ласковое солнечное свечение. Дождевые осенние тучи уносили летнее очарование этого места в Шотландии прочь за горы.
Всё вновь готовилось к зиме.
Тем ярче оголялась яркая индивидуальность хрупкой девочки, сидящей за столом уже несколько часов. За её удивительно выверенными движениями скрывались будто целые жизни, полные загадок и тайн. За их грацией было наслаждение следить.
Думаю, она осознавала волшебство своих рук, которые позволяли ей создавать нечто уникальное, знала свою возможность увидеть красоту вещей, которую многие привыкли пропускать мимо глаз. Мне кажется, она была гением, каждая мать считает своё дитя гением.
Не спорю. Я была в этом не уникальна.
Но минералы, созданные живыми организмами, что существовали в холодных реках России, оживали в её руках, превращаясь в нежные вибрации воздуха вокруг. Я ощущала это тёплом, что разливалось по позвоночнику. Не просверлённые ещё бусины ложились в выверенные ряды будущих ожерелий.