— Что мы можем сделать? — спросила я, стараясь говорить твердо.

— Немногое, — честно ответил Гидеон. — Сейчас выйти в море — самоубийство. Даже спасательная лодка гавани не рискует. Остаётся только ждать и молиться, чтобы шторм утих до ночи.

— А если не утихнет? — мой голос дрогнул.

— Тогда… на рассвете организуем поисковые группы. — Не сразу ответил Гидеон, отведя взгляд. — Пройдём вдоль всего побережья. Если лодки выбросило на берег, мы их найдём.

«Если выбросило лодки, а не тела», — мрачно подумала я, но вслух сказала: — Я пойду с вами. И готова оплатить работу всех, кто присоединится к поискам.

— Спасибо, госпожа, — кивнул Гидеон. — Это будет большим подспорьем. Многие рыбаки сейчас без работы из-за шторма, а семьи кормить надо. — Он помолчал, а потом добавил: — Марк всем нам как брат. Мы сделаем всё возможное, чтобы найти его и остальных. Живыми.

После ухода Гидеона я не находила себе места. Несмотря на необходимость заниматься протечками и уборкой, мысли мои были далеко — с Марком, где-то в бушующем море. Я ловила себя на том, что каждые несколько минут подхожу к окну, всматриваясь в серую пелену дождя, словно он мог просто появиться на улице, промокший, но живой и невредимый.

— Госпожа, вы себя изведёте так, — мягко сказала Эмма, принося мне чашку горячего травяного чая. — Присядьте, выпейте чаю. Ничего не изменится от того, что вы места себе не находите.

— Не могу, Эмма, — призналась я, принимая чашку дрожащими руками. — Я всё думаю… что если он… — я не смогла выговорить страшное слово.

— Не смейте так думать! — строго сказала старушка. — Марк Хольт — самый умелый рыбак в Мареле. И самый удачливый. Помните, он единственный выжил в том кораблекрушении пять лет назад? Если кто и может выбраться из этой передряги, так это он.

Я кивнула, стараясь уцепиться за эту соломинку надежды. Действительно, Марк рассказывал мне о кораблекрушении, когда выжил он и ещё двое из экипажа пятнадцати человек. Может быть, его удачливость спасёт и на этот раз?

Вечером к нам заглянула Анна, сестра Марка. Её обычно жизнерадостное лицо осунулось от тревоги, глаза покраснели от слёз.

— До сих пор никаких вестей, — сказала она, снимая мокрый плащ. — Я обошла всех рыбаков, всех смотрителей маяков. Никто ничего не видел. А шторм только усиливается.

— Мы найдём его, Анна. — Я обняла её, чувствуя, как дрожат её плечи. — Завтра на рассвете отправляемся на поиски. Весь берег обыщем, каждую бухту, каждую отмель.

— Я знаю, — кивнула она, вытирая слёзы. — Но ночь… Целая ночь в море, в такую бурю. Даже Марк не может…