— Я принимаю ваше предложение, — наконец сказал он. — С одним условием. Вы будете отчитываться передо мной каждую неделю не только о платежах, но и о состоянии дел в лавке. Я хочу быть уверен, что моя инвестиция в безопасности.
— Инвестиция? — переспросила я. — Но ведь это возврат долга, а не…
— Назовите это как угодно, — пожал плечами Крокс. — Но я вкладываюсь в ваше дело, давая вам время. И хочу быть уверен, что оно того стоит.
Я видела, что за этой деловой маской скрывается нечто большее — возможно, действительно дружеское расположение к памяти моего «отца», или просто человеческое сочувствие к молодой женщине, пытающейся выкарабкаться из сложной ситуации.
— Согласна, — кивнула я. — Буду отчитываться каждую неделю.
— Превосходно, — Крокс что-то написал на чистом листе бумаги, поставил свою печать и протянул мне. — Вот новый договор. Первый платёж ожидаю через неделю. Не разочаруйте меня, мисс Хенли.
— Не разочарую, — твёрдо пообещала я, чувствуя, как внутри разливается тепло от маленькой, но такой важной победы.
Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий морской воздух. Впервые за всё время в этом чужом теле и чужом мире я почувствовала настоящий азарт и радость от того, что делаю. Нет, от того, что созидаю.
«У меня получится, — подумала я. — Я смогу превратить эту лавку в нечто большее. И может быть, найду в этом мире своё место… своё настоящее место под солнцем».
Глава 4
Весть о том, что лавка Хенли вновь открылась, разнеслась по городу быстрее, чем запах свежей выпечки из пекарни по соседству. Но одно дело — слухи, и совсем другое — настоящие покупатели. За первые три дня к нам заглянули лишь несколько любопытных и пара постоянных клиентов отца, пришедших скорее из сочувствия, чем из реальной потребности.
— Не отчаивайтесь, госпожа, — утешала меня Эмма, когда к концу третьего дня мы вынуждены были уценить часть товара, чтобы не выбрасывать. — Людям нужно время, чтобы привыкнуть. Многие уже успели перейти к Родерику, пока лавка была закрыта.
Я знала, что она права, но не могла не беспокоиться. Время работало против нас. Мой первый платёж Кроксу был уже через четыре дня, а выручка едва покрывала ежедневные расходы на лёд и травы.
— Нам нужно что-то особенное, — сказала я, глядя на почти пустую лавку. — Что-то, что привлечёт людей и заставит их говорить о нас.
— Может, снизить цены? — предложила Эмма.
— Нет, — покачала я головой. — Если мы будем продавать дешевле, чем Родерик, то просто не выживем. Нам нужно не цену снижать, а ценность повышать.
В этот момент дверь лавки открылась, и вошёл Марк. Его появления я не ожидала — обычно он приходил только по утрам, чтобы доставить свежий улов.