— О том, кто я, — честно ответила я. — Иногда мне кажется, что я живу под чужим именем, в чужом теле. Что настоящая Лесса — совсем другой человек.
— Знаешь, после того шторма, когда я боролся с волнами и думал, что умру… мне тоже казалось, что я стал другим человеком. Что прежний Марк погиб в море, а я — кто-то новый, только похожий на него. — Он помолчал и добавил: — Может быть, все мы немного не те, кем кажемся. Может, мы каждый день становимся новыми людьми, просто обычно не замечаем этого.
Его слова удивили меня своей глубиной и созвучностью моим мыслям. Возможно, он был прав. Возможно, все люди постоянно меняются, перерождаются, становятся новыми версиями себя. Просто в моём случае это изменение было резким и драматичным.
— Ты мудрее, чем кажешься, рыбак, — улыбнулась я, поднимая лицо для поцелуя.
— А ты удивительнее, чем думаешь, рыботорговка, — усмехнулся он, прежде чем наши губы встретились.
Мы стояли так, обнявшись, в тёплом свете лампы, и на время я забыла обо всех тревогах — о предстоящей операции, о Тобиасе, об олдермене. Сейчас был только этот момент — тихое счастье и уверенность, что я наконец-то нашла своё место в этом странном новом мире.
Но время поджимало, и вскоре мне пришлось уйти — под благовидным предлогом заботы об Эмме, которая якобы плохо себя чувствовала. На самом деле мне нужно было подготовиться к завтрашнему дню, который обещал быть одним из самых напряжённых в моей новой жизни.
Вернувшись домой, я долго не могла заснуть. Мысли крутились вокруг признания капитана Форда о Тобиасе, операции против контрабандистов, моего обмана Марка. Было ли правильным скрыть от него правду? Не подвергла ли я его ещё большему риску, утаив реальную опасность?
С другой стороны, я знала, что Марк — человек чести. Если бы он узнал о готовящейся операции против преступников, то, возможно, захотел бы помочь, принять участие. И тогда риск для него был бы ещё выше.
«Всё будет хорошо», — убеждала я себя, проваливаясь в беспокойный сон. — «Завтра всё закончится. Преступники будут наказаны, Марк будет в безопасности, а я… я смогу наконец начать жить по-настоящему, без оглядки на прошлое».
Но даже во сне меня не покидало смутное беспокойство, будто что-то важное ускользало от моего внимания, какая-то деталь, которая могла изменить всё.
Глава 17
Утро решающего дня выдалось на удивление ясным и безмятежным. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая море и небо в нежные розовые тона, лёгкий бриз нёс запах соли и водорослей, а чайки кружили над гаванью, громкими криками приветствуя новый день. Казалось, сама природа не подозревала о драме, которая должна была разыграться с наступлением темноты.