— Лесса, — прошептал он, увидев меня. — Ты… пришла.

— Конечно, пришла, — выдавила я сквозь слёзы облегчения. — Как я могла не прийти?

— Лодка… разбилась, — с трудом проговорил Марк. — Волной… выбросило на скалы. Джейк и Пит… не знаю, где они.

— Мы найдём их, — заверил Гидеон. — А сейчас нужно доставить тебя в город, к доктору Янису. Ты ранен?

— Не серьёзно. Ушибы… и холод. Очень холодно.

Губы Марка действительно посинели, а его тело била крупная дрожь. Мы быстро сняли с себя плащи, укутали Марка, и мужчины соорудили примитивные носилки из крепких веток и парусины, которую один из рыбаков предусмотрительно взял с собой.

Обратный путь показался мне бесконечным. Я шла рядом с носилками, держа Марка за руку и время от времени протирая его лицо влажной тряпкой. Он то проваливался в забытье, то приходил в себя и тихо рассказывал о том, что произошло.

Лодку настиг шторм далеко от берега. Они пытались вернуться, но ветер и волны были слишком сильны. А потом огромная волна выбросила их на скалы. Лодка разбилась вдребезги. Марк помнил, как пытался помочь своим товарищам, как держался за обломок весла, как его несло течением вдоль побережья… затем чернота.

— Думал, что умру, — прошептал он. — Но не мог… не хотел умирать. Слишком много… недоделанного.

— Теперь всё будет хорошо, — уверяла я его, сжимая холодную руку. — Ты в безопасности.

К вечеру мы добрались до города и сразу направились к доктору Янису. Тот осмотрел Марка и подтвердил, что серьёзных ран нет — только множественные ушибы, порезы, переохлаждение и истощение.

— Крепкий организм, — сказал доктор, готовя какую-то микстуру. — И сильная воля к жизни. Большинство не выжили бы после такого. Покой, тепло, горячая пища — вот что ему сейчас нужно. И хороший сон.

Мы с Анной устроили Марка в его доме — небольшой, но уютной хижине недалеко от порта. Развели огонь в очаге, согрели воды для чая, приготовили горячий бульон, который доктор рекомендовал давать маленькими порциями.

— Я останусь с ним на ночь, — сказала я Анне, когда Марк, наконец, уснул, укрытый несколькими одеялами. — Тебе нужно отдохнуть.

— Но вы тоже устали, — возразила она. — Я могу…

— Я не усну всё равно, — покачала я головой. — Слишком… взволнована всем этим. Иди, отдохни. Утром сменишь меня.

Анна внимательно посмотрела на меня, потом кивнула:

— Хорошо. Но если что-то понадобится — я в соседней комнате.

Оставшись одна, я села у кровати Марка, глядя на его осунувшееся лицо, наконец-то спокойное во сне. Вопреки моим словам Анне, усталость наваливалась тяжёлым грузом, веки слипались. Но я боялась уснуть — а вдруг Марку станет хуже, и я не услышу?