Откуда эти знания у Симона, колдун не сказал, уклончиво отговорившись несколькими малозначащими фразами. Да Иван и не настаивал, прекрасно понимая, что у каждого есть свои секреты, а у него не было приказа — или необходимости — вырвать их у чародея силой.

Пока не было…

Гораздо больше Вакулова интересовал вопрос, на хрена, собственно, маги вообще затеяли весь этот цирк? Он, Иван в смысле, их об этом не просил, тогда кто и зачем это придумал? Да ещё и в таком невежливом виде?

Колдун, естественно, ждал этого вопроса и, похоже, хорошенько к нему приготовился. По его словам выходило, будто то пресловутое, московское ещё, проклятье, висящее на Иване, работало, помимо всего прочего, ещё и как весьма мощный маяк. Позволявший всем заинтересованным лицам не только отследить местонахождение капитана, но и попытаться повлиять на него в те моменты, когда он становился уязвимым. В частности, когда ослабевало или вовсе проходило спасительное действие «якоря».

Именно поэтому и было принято решение стряхнуть с Вакулова эту гадость. Или попытаться сделать это хотя бы на время, в преддверии операции по захвату секретоносителя. Даже сам Иван не мог не согласиться, что присутствие в составе команды человека, который мог выкинуть совершенно непредсказуемоеколенце во время акции, ставило под сомнение саму возможность и смысл её проведения. Ну, а то, что капитана пришлось скрутить… Нет, колдун, конечно, повинился (без особого, правда, раскаяния в голосе), но достаточно жёстко объяснил, что уговаривать Ивана времени уже не было, поскольку Марго засекла несколько тревожных сигналов от сторожевой системы, расставленной в астрале, и действовать надо было как можно быстрее.

— Ты ведь ни за что не согласился бы дать нам возможность колдовать над собой, верно? — меланхолично заметил Симон. — Потому, вначале мы и хотели ограничиться менее радикальными способами твоей защиты, навроде тех ритуалов, что совершала Марго по пути к месту нашего нынешнего пребывания, но обстоятельства, прах их побери…

И Вакулов, пораскинув мозгами, вынужден был с ним согласиться. Тем более, что стал вроде бы понятен смысл действий ведьмы, свидетелем которых Иван нечаянно стал на трассе. Да и прозверя , не к ночи помянутого Женей, он тоже не забыл.

Впрочем, оставался ещё один любопытный моментик. Вакулов совершенно не испытывал желания принять дозу «якоря», что его несколько тревожило: оказаться в гуще магических разборок без привычного незримого щита было делом весьма неприятным, а душа прямо-таки выворачивалась наизнанку даже от одной мысли об уколе. Сиё обстоятельство чрезвычайно заинтересовало Симона, но вот ответить, почему так случилось, он не мог: всё аспекты взаимодействия секретных снадобий Службы с магией были темой настолько малоизученной, что, пожалуй, во всём мире не набралось бы и десятка людей, хоть немного разбирающихся в этом вопросе. И к великому сожалению обоих собеседников, никого из оных на вилле сейчас не было. Колдун лишь предположил, что при процедуре очистки «стёрлись» и кое-какие привычки, что были присущи прежней личности Вакулова. А вот восстановятся ли они? Симон развёл руками, словно расписываясь в своём невежестве.