Иван задумался. С одной стороны без «якоря» он чувствовал себя довольно неуютно. С другой же… Для него, врача, вплотную связанного со спецсредствами, уже давно стало ясно, что по своему побочному воздействию на организм они мало чем отличались от самой примитивной наркоты. Этов бою разработанные в секретных лабораториях лекарства надёжно защищали, но вот в обычной жизни…

Капитан не мог не заметить, что без своевременно принятой дозы он давно уже не может нормально жить, его мучает натуральная ломка, и время между очередными уколами пусть и медленно, но неуклонно сокращается. Равно как и размеры порции «якоря». Помнится, он потихоньку проверил, как обстоят дела у других ребят из Команды, и с ужасом обнаружил, что и они ничем не отличаются от него. Вот только к кому можно было обратиться с этой жутковатой новостью? К шефу? Генералу? Президенту?

Даже не смешно…

Кто они такие для сильных мира сего⁈ Инструмент, позволяющий достичь своих целей, не более того! А то, что любой инструмент со временем придёт в негодность…ну и что с того? Сделаем новый. В последнее время Вакулов сильно подозревал, что Команду в своё время разогнали отнюдь не по чьей-то придури, а как раз из-за того, что её бойцы перешли некий рубеж, за которым их услугами стало пользоваться опасно. Или им на смену пришло новое поколение бойцов, еще не столь жестко «подсевших» на «якорь». И слова Симона, сказанные им на обочине Дмитровского шоссе, лишь подтвердили его мысли: колдун оказался достаточно информированным, будучи в курсе того, что в недрах Службы подготовлена новая, более совершенная Команда! Ларчик его знания открывался просто: маги, контактирующие с государством, сами помогли воспитать охотников на своих же собратьев, и Симон был причастен к этому проекту.

Ну, а то, что государство не стало уничтожать вышедших в тираж ветеранов? А смысл? Ведь они — правда, уже не в качестве официального подразделения — ещё могли бы быть использованы для решения кое-каких специфических проблем в деле взаимоотношений с волшебниками. Плюс, очень удобно, что, если произойдёт огласка, никто из госструктур официально не имеет отношения к этому подпольному формированию. Мало ли, что там взбрело в голову кучке выживших из ума обколовшихся ветеранов⁈ Да они ж там все наркомы конченные, сорванные крыши, ату их, ату! Ишь, обвешались орденами до пупа и думают, что им всё дозволено! Кто сказал, что это мы их такими сделали⁈ Не-ет, ребятки, сами кололись — сами теперь и расхлебывайте!..

Умно…

До поры до времени Иван держал эти мысли при себе. Трус? Да, а что такого — не боится, как известно, только идиот. Это, во-первых. А во-вторых, не то у него положение, чтобы права качать. Это только в красивых рекламных роликах бывшие наркоманы и алкоголики, радостно улыбаясь, рассказывают доверчивым зрителям, что они, мол, абсолютно здоровы благодаря вот этой вот — следите за бегущей строкой — клинике, лекарству, знахарю. На деле же даже самый продвинутый орденский целитель может отвратить пациента от пагубной привычки лишь на какое-то время, а потом наступал рецидив — и человек катился под горку дальше. Ведь что такое, в сущности, та же наркомания? Поезд! Аж дух захватывает оттого, как он быстро несётся. И картинки, мелькающие за стеклом, нравятся — они красочны, интересны, привлекательны. А поезд тем временем мчится всё быстрее и быстрее, и за окнами всё уже сливается в сплошную серую муть, где ничего невозможно разобрать. Кружится голова, охватывает страх, и ты хочешь сойти, спрыгнуть, остановиться. Но, вот беда, остановки всё нет и нет…и уже никогда не будет .