— Молодец, — проворковала женщина, подойдя к Ивану вплотную и словно прочитав его сумбурные мысли, — пойдём теперь со мной!
Она негромко засмеялась, поманив его тонкой бледной ладошкой. — Только остальное оружие сними и брось здесь. Оно тебе больше не понадобится…
Вакулов обречёно двинулся вслед за ней, на ходу расстёгивая ремни разгрузки. «Лифчик», наполненный всяческими смертоносными «нужностями», начиная от боевого ножа и заканчивая гранатами для подствольника, полетел на землю. Следом за ним — пояс с кобурой и ножнами. Никакого сожаления от потери «боевого имущества» Иван, впрочем, не испытывал. Скорее, наоборот, облегчение. Непонятное, противоестественное облегчение. Почти экстаз. Эйфорию. Чуть ли не оргазм. Вот ведь так здорово, оказывается, быть свободным от всего! Вообще от всего!..
Затихший Михров, раскрыв от изумления рот, выпученными глазами наблюдал за этой нереальной сценой.
— Нам…нужно…взять…его! — Иван с усилием ворочал одеревеневшим языком, выталкивая из перехваченного чужой волей горла непослушные слова. Женщина грациозно повернула голову, коротко взглянув на капитана. Вакулов физически ощутил, сколь яростно обжёг кожу невидимый из-за вуали взгляд незнакомки.
— Он. Мне. Не нужен. Совсем, — сказала, как отрезала, магиня и отвернулась. Михров, затихший было в ожидании, с облегчением вздохнул и злорадно засмеялся:
— Иди-иди, служивый! — глумливо проорал он в спину Вакулову. — Когда меня найдут, я позабочусь, чтобы тебя не преследовали — похоже наша гостья сама о тебе позаботится! Желаю тебе сдохнуть медленно, урод!
Капитан бессильно выругался про себя и побрёл дальше, механически переставляя отяжелевшие ноги.
Вскоре они дошли до просёлочной дороги, и здесь Иван понял, почему он так и не встретился с группой обеспечения, что должна была эвакуировать с местаакции его и профессора.
Уткнувшийся лобастым носом в почерневший от огня валун, джип всё ещё чадил. Вылетевший через разбитое лобовое стекло на капот водитель обуглился, став похожим, скорее, на большую обгорелую куклу, нежели на человека. Тошнотворный запах сгоревшей плоти подхлестнул капитана, словно плеть, но, парализованный заклинанием, он не в силах был зажать нос и поэтому молча шёл вслед за женщиной, надсадно кашляя и почти не разбирая дороги из-за выступивших слёз.
И тут на негонакатило .
Нет, он не согнулся в приступе несдерживаемой рвоты, и даже не отвел взгляда. Просто перед глазами вдруг появилась другая,но такая знакомая , картина:
…разрываемый неистовой силой тротила корпус «восемьдесят пятой» саушки в Прусском лесу;