…пылающее боевое отделение взорванной на афганском серпантине БМП;

…превратившийся в печь крематория танк на разрушенной улице Грозного…

И всё это было так…знакомо …

Вот тольковспомнить , что именнознакомо , Иван никак не мог…

Ведьма, остановившись, словно от удара, резко обернулась, взглянув на Ивана с каким-то непонятным, но явноновым выражением на лице. Удивление? Пожалуй, нет. С трудом сдерживаемая ярость? Тем более. Скорее, искреннеенепонимание .

Налетевший лёгкий ветерок чуточку охладил разум Ивана, отогнал смрад, и Вакулов, разом позабыв о своих странных видениях, смог увидеть, что и остальные двое пассажиров джипа также не избежали смерти. Не самой, прямо скажем, легкой смерти. Сейчас капитан как раз проходил мимо их изуродованных тел. Эти двое успели, судя по всему, выбраться из машины, но убежать или оказать сопротивление уже не смогли. Неизвестный враг буквально разорвал их, нанеся страшные раны практически по всему телу. Клочья одежды валялись тут и там, но крови, что удивительно, практически не было видно ни на земле, ни на трупах. Нетронутыми остались только головы. Даже закаленный службой в спецназе Вакулов всё же содрогнулся, увидев искажённые ужасом, бледные до синевы лица без единой кровинки. В широко распахнутых глазах застыл дикий, нечеловеческий страх напополам с болью.

Капитан и не заметил, как остановился. Он стоял над изломанными телами местных колдунов — теперь, вблизи, он узнал их, — и внимательно рассматривал место трагедии, пытаясь понять, что же здесь произошло.

Из этого состояния его вывел тихий смешок над ухом.

— Я знала, что тебе понравится, Ванечка! Именно потому мы и пошли этой дорогой. Я так хотела, чтобы ты всё это увидел! Надеюсь, теперь ты не станешь пытаться меня разозлить, правда, мой сладкий?

Тонкие холодные пальцы ласково пробежали по щеке, но Ивана лишь передёрнуло. Это было, словно прикосновение самой смерти.

—Это сделала ты⁈ — спросил он, продолжая всматриваться в лицо одного из погибших. Как же его звали, этого паренька со смешной родинкой на самом кончике носа? Ведь помнил же! Почему-то Иван знал, что это очень важно — вспомнить имя убитого колдуна, но память словно заволокло чёрной, беспросветной пеленой. Капитан медленно опустил взгляд, профессионально оценив рваную рану на горле — ножом так не сделаешь, скорее, похоже на когти большущего зверя. Или, — Иван замер, — оборотня? Хотя, и обычный упырь тоже вполне мог бы так «поработать».

— Да, милый, правильно, — опять холод на щеке, и толпа мурашек по спине. Точно. Упырь. Или, если уж быть точным, упыриха! Ведь говорили же колдуны ещё на трассе о живой-мёртвой, что его преследует, как же он забыл⁈ Не иначе, как эта тварь что-то с его головой сделала, раз такие странные провалы в памяти образовались! Это что ж получается, она за ним от самой Москвы шла и всё-таки достала? Но ведь Симон уверял, что после обряда он будет полностьюзакрыт для обнаружения со стороны? Ерунда какая-то…