Внешне всё выглядело так, словно он проводит стандартную атаку в колено. Типичная «змея, бьющая хвостом», не более того. Но следом шла связка сразу из двух атакующих заклинаний, бьющих одновременно в туловище и в голову. И вместеполучался этакий трезубец, защититься от которого было неимоверно сложно, особенно, если столкнулся с ним впервые. В своё время, когда они с Учителем разработали этот приём, Казьмин посоветовал не показывать его другим рыцарям Ордена: «Кто знает, когда он тебе понадобится? Придержи до поры до времени — авось поможет в трудную минуту!»
Вот и пригодился запасец. Когда противостоящий ему чародей после разрешающего сигнала ринулся вперёд, Лобань встретил его выпады жёсткой обороной, блокируя все удары, а затем, улучив подходящий момент, стремительно провёл свою контратаку.
«Змею» соперник отбил легко. «Дракона, играющего в ручье» уже с некоторым трудом, а вот завершающий связку «тигр, прыгающий на утёс» достиг цели, пробив защиту.
Ко всему прочему, Игорь, поистине с дьявольским коварством снабдил каждый из элементов связки маленьким дополнением: заклятьем, искажающим восприятие реальности. И с каждым новым движением его соперник всё больше запутывался в тончайшей паутине иллюзии, возникающей перед ним, становясь всё более и более уязвимым.
В итоге, завершающий удар, нанесённый Игорем, выглядел скорее благом — противостоявший ему чародей выглядел откровенно нелепо, бросаясь в бессмысленные атаки на эфемерные, ускользающие от него тени.
Главы магических организаций, выступающие в качестве судей, по достоинству оценили то мастерство и то изящество, что продемонстрировал Лобань в этой схватке. По крайней мере, во время церемонии награждения Игорю довелось выслушать от них немало лестных отзывов в свой адрес. Даже Кемель, ведущий боевой чародей Крафта и наставник его соперника, сквозь зубы процедил что-то типа «неплохо».
С трудом пробившись сквозь нехилую толпу фанатов — несколько разошедшихся девиц даже пробовали повиснуть на нём, визжа что-то неразборчивое — Лобань наконец-то добрался до раздевалки. Правда там его уже ждали орденские друзья-товарищи, также желавшие непременно выразить ему своё бурное одобрение, хлопнуть по плечу, фамильярно ткнуть в бок и так далее и тому подобное. Словом, у каждого нашёлся свой способ выразить чувства.
Потому-то малость пришалевший от всей этой кутерьмы Игорь и не понял сразу, о чём ему толкует вполголоса Ильяс Булатов — такой же рыцарь, каким пока что являлся и он сам.
— О чём ты? — честно переспросил Лобань, упустивший смысл слов товарища.