Подъехав к реке, они собирались перебраться через неё вброд. Я отчётливо видела туго натянутый течением канат, обросший за прошедшие годы водорослями и тиной. Огромный раскидистый дуб и заросли ивы возле воды. Вот конь под раненым всадником с опаской входит в холодную быстротекущую реку, под уздцы его уверенно ведёт плотно скроенный судьбой незнакомец…

Я будто соколом парю под облаками, старясь сфокусироваться на происходящем.

И узнаю!

Готье!

Дядя!

Они ранены.

Задыхаюсь в неимоверном напряжении. В груди растёт огромный ком, который, если взорвётся, то, наверное, безумным криком боли заполонит всё вокруг.

Вода реки поднимается всё выше и достаёт тому, кто тянет за собой животное уже практически до плеч. Одна его рука пропустила канат под мышку как опору, ведь через несколько шагов ему приходится просто плыть, доверившись судьбе.

Течение мощное, оно перекатами шумит в ушах, а вода, подобно живому существу, пытается вырвать и лишить всего.

Конь, которого мужчина тянет за собой. Сумерки. А следом ещё один пловец с двумя животными.

Вконец обессиленный всадник на первом животном, он вот, вот рухнет в потоки воды: — этот кадр мне доставляет огромную боль. И я хочу, чтобы эта боль коснулась…

Кого?

Не знаю! Но её должны слышать все!

Готье старается спасти брата и себя. Кажется, глаза мужчин полны чего-то невероятного: — надежды и, возможно, веры в чудо, ведь канат через реку дождался их. Мне хватает возможности видеть всё это, и я кричу. Кричу, что есть сил, а затем камнем падаю, стремясь только к ним.

«— помогите же кто-нибудь»!

Не достигая земли взмываю вновь к облакам, стараясь придать сил тем, кто так нуждается в том. Отдаю всю себя! От боли в груди кричу и, мне кажется, капельки моей крови разлетаются в воздухе.

Следующим уже будет не крик. Нет.

Это будет хрип отчаяния.

Но на мой зов отзываются: — их ответные крики слышны в сознании. И вот над долиной, рекой и старинным замком во Фландрии парит уже не один сокол, крылья неизвестно откуда взявшихся птиц, будто рассекают вечернюю мглу, они взмывают в бескрайние небеса, изгоняя предзакатные тени.

Далеко внизу, борющиеся со стихией люди замерли, затаив дыхание, впитывая этот момент. Подняв голову, они отслеживают соколиную стаю, что не оставляет их ни на секунду, и это будто придаёт им силы для борьбы.

Каждое их движение, несмотря на неуверенность перед сильным течением, становится более правильным. Конь самым удивительным образом находит вдруг дно под копытами. А птицы, парящие в вышине, они словно вестники судьбы, несут в своих крыльях надежду.