— Мадонна!

Этого не могло случиться даже в страшном сне.

«— где моя Рашель»?

Будто пазлы складывались в единую картину.

— Отдайте меня за испанца, он и не поймёт в церкви, что перед ним другая.

Смеялась Жоэль, изображая Рашель перед зеркалом.

— И деньги в семью прибудут, и меня пристроите, а то вон баронессу Монгрени сосватали и готовы ждать установленный срок, чем я хуже?

Будто странный морок, созданный собственными страхами и навязчивыми идеями, спадал с глаз. Свет пробивался сквозь плотные завесы неуверенности, обнажая мир в новых, ярких цветах.

Тени от свеч рождали надежду.

Казалось, ещё немного — и паника вновь собьёт с толку, унося обратно в пучину сомнений.

Но всё же будущее перестало глушить мыслями об одиночестве в монастыре.

«— Да что же это? Этот дом, он что заговорённый, что ли? Все несчастья случаются именно в нём».

С силой сжала пальцы на ступнях, вспоминая заботливые руки младшей сестрёнки.

Быстрым шагом пересекла комнату, стараясь ничем не выдать себя перед «верной» мадемуазель Жоэль.

— Мадемуазель, закончите с подшивкой наряда, я пришлю за вами прислугу.

Не смотрела ей в глаза. Однако осознала, что девушка склонила голову, ещё ниже, пряча улыбку ожидания.

Холодок нехорошего предчувствия скользнул по спине.

Вышла в коридор, и будто во сне пройдя спешным шагом до рекреации с большим, сделанным недавно окном, натолкнулась на хмурый взгляд дяди. Барон, верно, давно стоял, карауля, возможно стараясь что-то услышать. Дневной свет, проникая через мозаику муранского стекла, подсвечивал его образ разноцветьем.

Не было слов. Только взгляд.

Его.

Непередаваемая бездна, как будто вся вселенная сжалась в одну точку, в которой метался гнев и ещё что-то жуткое. Каждый мускул его лица выражал презрение. Тёмные одежды на крупной, костистой фигуре мужчины усиливали этот эффект.

Ответила ему немым вопросом, наклонив голову вбок, как бы в надежде услышать слова, которые ударят наотмашь.

Так было бы легче.

Но тишина продолжалась, нарушаемая только звуками со двора.

Эти мгновения стали вечностью…

Таким взглядом, обычно убивают.

Да.

Но на этот раз, пожалуй, не физически. Нет. Всё было гораздо тоньше, глубже и более ранимо. Он презирал меня, как продажную девку.

Отдавая себе приказ не обращать на это внимание, прошептала еле слышно.

— Мадемуазель Жоэль и её сёстры, их необходимо изолировать от всех в новом хозяйственном каменном помещении с решётками на окнах, что отстроили на заднем дворе.

— Помещения не готовы для проживания, госпожа виконтесса. Раствор ещё сохнет и находится в кладовых…

— Это сейчас неважно. Главное — заприте посильнее двери и закройте ставни на всех окнах. Поставьте охрану. Это нужно сделать очень тихо. С ними решим всё после. Комнаты, в которых бывшие послушницы проживали, нужно обыскать. Пришлите ко мне мадемуазель Мари. Неспокойно мне. Что-то страшное должно произойти с нами. Отдайте приказ Марку и его подопечным, пусть обыщут кухню и все подсобные помещения, всё подозрительное в топку.