«— что же это в самом деле»!

Я слышала шум от топота конного отряда во дворе, мужские зычные голоса звали хоть кого-то. Бросившись в угол и взяв в руки инструмент, сметала метлой монеты со старого паркета, стараясь достать повсюду. Слёзы бессилия текли по грязным щекам. В камине плавилась фигура короля Людовика, и сгорала его мантия. Пыталась сосредоточиться на звуках, которые всполохами врывались в мою реальность.

«— твою же мать»!

Так вот что это значит!

Добавила в пламя несколько плотных чертежей с эскизами той самой лепнины, что создавала сама.

Монеты вместе с мусором уложила в юбку, которую стянула с талии, развязывая спешно завязки дорогой ткани непослушными руками.

Добавила сверху труху от старой попоны, что лежала под лестницей, и весь этот мешок, связав узлами на деревенский манер, отволокла опять на антресоль и засунула его под кушетку.

Заваливая оную старым хламом.

Не было времени на что-то большее.

Спустившись в мастерскую, потянула от окна огромное растение в кадке на себя. Убирая с чепца когда-то белые, совсем сухие соцветия магнолии, пыталась сдвинуть её к началу винтовой лестницы.

«— как же ты смогла это сделать в одиночку, Рашель, откуда ты его приволокла»?

Слышала бегущие шаги в моём направлении по коридору.

Бледное лицо испуганной Мари было как у покойницы. Она стояла, смотря на меня, будто видя впервые.

— Гвардейцы кардинала и с ними граф де Рошфор, они вас требуют с герцогиней, госпожа виконтесса. У них приказ короля.

— Займитесь здесь влажной уборкой. Скажите, что я приказала ещё с утра. Служанок, всех прихватите с собой. Баронесса не исключение. Чтобы не отличить вас было от горничных. Склонив головы, помалкивайте, чтобы не происходило. На антресоли не поднимайтесь. Если состоится мой арест, возьми вот это. Передала Мари несколько золотых.

— Соберёшь всех наших и наймешь экипаж. Поезжайте в замок, завтра ранним утром, укройтесь в башне. Жоэль оставите запертой в новой постройке. Её это вина, ей и отвечать.

Смотрела на пламя. Прибила его кочергой и собрала всё лопаткой в металлическое ведёрко, открыла створки окна, а после ухода в конец оробевшей Мари вытащила оплавленную лепёшку воска.

Мелькнула мысль, и я бегом отправилась в туалетную комнату, готовить себя к визиту гостей.

* * *

«— Бедное творение человеческих рук, ты же не король Луи, прости».

Вливала в ночную вазу с трубой внизу бесконечно воду. Топила пепел из камина в воде. Крошила мелко остывший воск и отмывала всё вокруг и себя в том числе.

«— Надеюсь, это ни на что не повлияет, хотя Рашель и говорила ничего туда не бросать. Ищите, мессиры в тех бочках, что закопала сестра в овраге. Святые угодники, помогите нам»!