Стучали зубы.

Вспомнилось всё.

Болота и подземелье.

Вши.

Нужда и издевательства.

«— что они нам могут предъявить»?

«— посмотрим».

Через три четверти часа, вся в чёрном, стояла с кормилицей в гостиной для важных гостей. Склонила покорно голову. Мужчины, уставшие от ожидания, были раздражены. Их было трое. Сколько ещё осталось во дворе? Моя шпага в этом случае бессильна. Слабость и беззащитность: — вот главное оружие.

— Ваша милость, вы здоровы?

Граф смотрел на мои ладони в чёрных перчатках, сцепленные пальчики на складках траурной плотной юбки, и терялся в догадках. Сподвижник короля, состоящий на службе кардинала Ришелье, он просто на отлично всегда исполнял их приказы и уже привык ко многому при арестах. Истерикам и скандалам, шпагам в руках арестантов и соблазнениям на всё решившихся дам.

Но девица, стоящая перед ним, еле дышала. Казалось, она сейчас умрёт у него на глазах. Девушка была бледна до синевы, под глазами залегли тени. Ему вдруг показалась свежая сыпь от оспы на её щеке. Или возможно царапина. Бог его миловал, и он не болел этой смертельной заразой.

Тем страшнее было подходить ближе к ней.

Однако, по его сведениям, дама должна была быть здоровой, прекрасной и довольно-таки уверенной в своей неотразимости авантюристкой, которая получала послания из Бастилии от родственника и готовила смуту во время казни государственного преступника на Гревской площади девятнадцатого августа.

— Герцогиня, её похитили. Атлас вернулся с прогулки один.

Девушка покачнулась, огромные глаза наполнились слезами.

— Она совершенно недавно пришла в себя после прежнего покушения и…

— У нас приказ на досмотр имения и арест герцогини де Антрага' и виконтессы д' Люмьер.

— Хорошо. Вы считаете, что в Бастилии для нас будет безопаснее? Мы просили Его Величество о милости для нас с сестрой. Только найдите её!

Её глаза умоляли, а ручка невесомо легла на локоть. Он и не заметил, как она оказалась рядом. Нежный аромат окутал сознание. Таинственная красота и такая нежная уязвимость, сочетались удивительным образом, а затем вдруг венчались тонким ароматом королевских лилий.

«— само совершенство».

Среди давно забытых чувств и желаний, в его душе будто распускались цветы совершенно новых эмоций. Захотелось защитить и окружить заботой эту невинность. Он вдруг перехватил ревнивый взгляд приехавшего с ним виконта де Гальега. С поникшей головой, с омраченным лицом он следил за всеми передвижениями графа и юной мадемуазель д' Люмьер по гостиной.

Отделившись от всех, эта удивительная пара, остановились перед небольшим камином. Он потом не мог вспомнить, как вёл её в это место. Свечи, стоящие на каминной панели, излучали тепло, позволяя лёгким теням от их фигур романтично витать в воздухе.