Будто очнувшись от наваждения, граф отошёл от застывшей фигурки виконтессы и её придворной дамы. Ожидая результатов расследования, стал коршуном кружить по огромной комнате. Стук каблуков от его ботфортов по паркету отдавал набатом в голове женщин.

Он будто не собирался задерживаться, считая, что доказательства вины герцогини и её сестры ему предоставят быстро. Гоня от себя любые мысли, желая быть только исполнителем, понимал, что намного уверенней с девушкой будет чувствовать себя в Бастилии. Задержавшись взглядом на приказе, вдруг осознал, что видит только подпись своего непосредственного начальника. Министр уверено, одним росчерком пера, ещё несколько часов назад ставил её на глазах у графа.

Тревога осторожным голоском шептала ему о древнем герцогском роде, в отношении которых король всегда решение принимает сам.

Рассматривая убранство, занимая себя всё это время только этим, не желая слышать предостережений, остановился перед изображением огромного галеона.

Тонувший от пожара, и столкновения с подводными рифами возле побережья Нормандии, он будто бился в агонии в высоких волнах шторма. Чёрные воды, обступившие его, поглощали всполохи молний. Повсюду виднелись тонущие доски, шлюпки, мимо которых художник будто лично проплывал когда-то.

Он ощутил холодный ветер, напоминающий саму скорбь.

— Судно моего деда, не выжил никто в ту страшную ночь, только мы с сестрой и кормилицей. Всевышний, огради от бесчинства.

Обернувшись, он увидел возле себя виконтессу. Осенив себя крестным знамением, она произнесла эти слова безо всякого эпатажа, столь свойственного среди аристократии при дворе. Её тихий голос утонул в звуке скорых шагов, она, словно плывя в тёмных одеждах, отправилась на выход в холл.

— Госпожа виконтесса! Не забывайте про приказ короля. Вы под арестом!

— Не оскорбляете меня, граф, разве я похожа на ту, кто вправе ослушаться своего правителя? Отряд дяди, он показался из лесу. Возможно, мне кажется, но сестра в данный момент, поддерживаемая незнакомцем, верхом направляется в сторону своего имения.

* * *

Рашель, герцогиня де Антрага'

Они тихо говорили о том, что в охотничьем домике в Версале всего восемь помещений и в четырёх из них принято ночевать только мужчинам. Именно из-за этого они везут меня в дом де Антрага'.

Я силилась понять, почему это важно. Всё усложнялось недомолвками о моём тяжёлом положении после падения, и о том, что задержалась я в невенчанных жёнах. Однако я отчётливо слышала голос дяди. А ещё небывалое почтение в нём к тому, с кем он говорил и кто, как я понимаю, придерживал меня одной рукой на своей груди, не давая возможности упасть.