— Оставьте, это милейший. Я и так знаю, что нахожусь в гостях. Как всё занятно устроено в этом доме. Хочу видеть, куда уходят стоки, а ещё, возможно, наступило время огласить, что ожидает нас на ужин.

Короля Луи сопровождал всё тот же юный паж, а ещё друг, мужчина неопределённого возраста, молодой, совсем не высокий, с очень серьёзным лицом и густыми тёмными волосами. Его представили нам как Клода де Рувруа, опять избегая упоминать титулы. Все остальные гости изволили откланяться.

Я полагаю, им просто дали понять про неуместность того, что они будут находиться в доме, в котором, как всем известно, проживают две молодые незамужние мадемуазели.

Надеюсь, наши опекуны, были довольны происходящим.

То, что их стало двое, я уже не сомневалась.

«— Pardonne-moi ce caprice d’enfant» *

Дядя — барон де Клермон, он, конечно же, всё понял и изобразил лукавую скуку на лице, собрав лучики вокруг глаз, наверное, думая, что тем похож на того, кто был изображён на портрете покойного короля Генриха.

Подобное же выражение лица скопировал шевалье Фредерик д' Латур. Марк невозмутимо прислуживал за столом. Маленькие пиалы с луковым супом и с шампиньонами, запечённые в духовом шкафу с сыром и специями, требовали особого внимания.

Холодная закуска таяла на глазах, обновили хрустальный кувшин с вином. На кухне томилось горячее и десерт.

Мой стакан с водой и тарелочка с омлетом и лёгким салатом привлекали излишнее внимание. Я вновь что-то подцепила с тарелочки и стараясь не делать лишних движений телом, которое просто упаковали горничные в корсет, положила в рот кусочек умело взбитого, а после запечённого яйца с молоком.

— … заметивший нетерпеливость своего повелителя при смене лошадей, он придумал подставлять сменную лошадь головой к крупу той, на которой скакало моё величество. Благодаря этому и несомненно мой ловкости я мгновенно перескакиваю с лошади на лошадь, даже не касаясь ногой земли, — всё действие происходит в один момент.

Королю явно нравилось рассказывать эту историю, он потребовал в своё время, чтобы свежего коня ему подавал всегда тот же самый паж. Так, Клод де Рувруа оказался в фаворе, а после стал герцогом. Это промелькнуло так, между прочим.

«— какие у него крупные руки и как изящно он ими управляет».

Из под припущенных ресниц я наблюдала за нашим новым дядей. Мне нравилось его лицо. И то, как он по-простому, непринуждённо вёл себя в нашем доме, верно считая его уже своим, затягивая всех присутствующих в разговор.

* * *

Последней каплей во всей этой истории, наверное, стало то, что в подсобном помещении, где хранилась всякая кухонная утварь, и был всегда жуткий порядок. Потому как главный повар в лице Марка, хоть и был молод, но любил всё находить на своих местах. И за это гонял пуще прежнего свой персонал.