Я вся забинтованная, с вправленным бедром, ожидая его в нашей общей комнате для обедов исключительно благодаря усилиям дяди-барона, была и то краше.

Измождённый, он отказался от обеда и смотрел в пустоту стеклянными глазами. А затем, будто решившись, разомкнул уста:

— Вы должны это знать. Мы не можем позволить себе иную жизнь. Затворничество, вот наш удел…

Отчаяние звучало в его голосе. Рассказ же по содержанию был просто ужасен. Возможно, где-то в Англии и страдал влюблённый в королеву Анну герцог Бекингем, а мушкетёры неслись в бешеном аллюре по стране, спасая свою королеву. Но мы знали другую действительность: — супруг королевы Анны, он продолжал бороться за свою абсолютную власть. Он делал это не переставая.

— Несколько рот солдат окружили эшафот, все боялись заговорщиков. Множество карет с аристократами, толпа горожан вокруг. Граф де Шале, одетый с иголочки, выходит из тюрьмы. Он идёт сквозь плотную толпу, сопровождаемый монахом-францисканцем. Его шаг твёрд, на красивом лице никаких эмоций. Священник шепчет ему какие-то утешительные слова. Время от времени граф подносит ко рту чётки, которые он держит в связанных руках. Он горячо их целует. Люди, собравшиеся в огромном количестве, смотрят на это с уважением и любопытством. Не каждый день знатному сеньору, близкому к самому королю, укорачивают рост за преступление, связанное с «оскорблением величества».

Анри де Талейран-Перигор медленно поднимается по ступенькам эшафота, смотрит на толпу, не говоря ни слова. Кажется, он сам удивлён судьбе, которая его ждёт. Он до последнего верит, что король отменит свой приказ. Ведь их любовь была нерушима.

Любовь? Я в изумлении пытаюсь прочитать между строк, то, о чём не принято говорить. Но шевалье смотрит мне прямо в глаза, не разрешая задать тот самый вопрос. Его рассказ продолжается.

— Однако тщетно. Бывшему фавориту Его Величества всего двадцать шесть лет, но держался он очень мужественно. Поверьте, я видел это. Подавив безумное чувство надежды, огромным усилием воли, граф вынимает из кармана маленькие часики и молитвенник, скорбно передаёт всё монаху. Потом он становится на колени перед плахой, чтобы прочесть последнюю молитву.

Толпа, тихо переговариваясь, вещает, что палача из Бастилии похитили заговорщики. Палач-любитель, бывший сапожник, отбывающий заключение за убийство жены, протягивает ему повязку, которую граф надевает на глаза. Затем он кладёт голову на плаху и просит отправить его на тот свет как можно быстрее. Мужчина широко расставляет ноги, высоко поднимает тяжёлый швейцарский меч и со всей силы опускает его на шею.