Спустя несколько минут подошли совсем близко к фонтану; охрана, приблизившись и, не давая нам больше вести откровенные разговоры, выполняла чей-то неукоснительный приказ. О нас действительно заботились.

Вода же, совершая свой круговорот по скрытым трубам сооружения, резвилась на солнце, создавая радужные блики. Звуки падения капель смешивались со смехом, шагами и словами окружающих.

Какое-то время нам казалось, что мы одни в этом oasis.

— Ваша светлость.

Незнакомая женщина в тёмном, подойдя совсем близко, не будучи ранее представленной мне, попыталась что-то сказать. Гвардеец молча преградил путь незнакомке, буквально втиснувшись между нами. Всего на долю секунды мы с ней встретились взглядами. Узнавания не было, и я молчала, боясь быть неправильно понятой окружающими. А после и вовсе отвернулась от этой особы, подав знак, что мы готовы следовать к экипажу.

Этот случай, наверное, был последней каплей в череде невозможного для нас в этой жизни. Понимала, что просящих повлиять на Его Величество будет много, но жить вот так в тени нашего опекуна всю жизнь мне не представлялось возможным.

Летом нас с сестрой всё-таки представили королеве-матери. Это произошло непреднамеренно всё в том же саду, что раскинулся возле Люксембургского дворца.

Полная дама в тёмных одеждах, величественная, в сопровождении свиты выплыла вдруг из зарослей. Как оказалось, именно там, должен был быть возведён знаменитый итальянский фонтан-грот. Его будет украшать группа статуй, изображающих сцену, как кентавр застал Галатею в объятиях пастуха. Кругом шла голова от неожиданности и от мыслей, как отреагирует на всё это Его Величество. Поверит ли он в то, что мы не искали этой встречи?

Вперив взгляд в графа де Рошфор, дама, сверкая украшениями, проговорила что-то неодобрительное. Он, в свою очередь, отвесив низкий поклон, подметая пером своей шляпы аллею, проворчал что-то в ответ. В наборе фраз я услышала наши имена с сестрой и присела в реверансе, склонив голову.

Обратно мы ехали в экипаже молча, дав себе слово носа, не высовывать более из имения. В голове вдруг осела мысль, что встреча эта была кем-то очень хитро спланирована.

* * *

А спустя несколько недель мы со всеми домочадцами вдруг оказались в полном одиночестве. В которое вначале с трудом верили, ожидая знакомые звуки шагов в коридоре и крики конюшего во дворе. Тишина окутала дом, исчезла охрана и мы начали осознавать, как сильно зависели от всей этой ситуации в течение всего года. Будто напряжение спадало, освобождая мышцы.

Теперь прошедшие события казались частью другого мира, который внезапно закрыл свои двери для нас.