— Их необходимо найти. Это приказ. Кто выкупил герцогский дом с садом?

— Мадам де Ла Флотт-Отрив статс-дама королевы-матери, бабушка мадемуазель Марии де Отфор, судьба которой для вас совсем не безразлична последнее время.

Он почувствовал, будто в сознании, которое он всегда мог контролировать, стали наслаиваться мысли; они создали жуткую неразбериху. Гнев готов был вырваться и вылиться в совершенно неправильные приказы.

«— … важно не то, что произошло, а то, как я на это отреагирую. Гнев может быть обычной эмоцией, но умение управлять им, вот истинное искусство. Луи переиграет кукловода, который в этот раз его явно опережал на несколько ходов».

— Племянницы должны вернуться в Париж. Повторяю, это приказ. Найдите их. Вспомните всё, что они говорили о местах, где могут проживать в изгнании. Подготовьте указ о том, что имение со всеми землями в пригороде, которое принадлежало казнённому нами графу де Люисье с сегодняшнего дня будет принадлежать госпоже герцогине де Антрага'. Виконтесса Клэр д' Люмьер становится богатой наследницей и за ней будет положена ежегодная сумма в новых золотых луидорах на содержание собственного дома и двора. И ещё…

Король смотрел в глаза потрясённому графу. Он подмечал всё, понимая, что белокурая, изящная бесприданница — виконтесса далеко не безразлична его визави и тот всё сделает чтобы найти её.

— Я хочу знать, что же произошло в те дни, когда все мои мысли были заняты взятием Ла-Рошели.

* * *

август 1627 года, имение де Антрага

Если за зданием кто и следил, то для них, наверное, тоже стало загадкой, куда в тот воскресный день все подевались. Ведь никто не мог видеть, как из бывшего главного входа мадам Марта выводила своих дочерей и просто служащих в этом достойном доме. Они спешили на службу. Как и все в городе.

Женщина вела за руку приехавшую, и ничего не понимающую, селянку невестку — супругу своего сводного брата, что была на сносях, и её сестру. Сгорбившись, последняя, волокла сумку на плече. Девушка была явно юродивой. Прохожие отводили от неё глаза, сжимая тихо пальцы в крест.

«— отведи всевышний, сглазит, как пить дать… ведьма горбатая».

Все перечисленные нами выше люди в начале своего путешествия молча вышли на задний двор великолепного особняка и вошли в большое хозяйственное строение, а после через маленькую дверцу в стене попали в парк соседнего нежилого дома. По заросшей тропинке, будто делая это не в первый раз, они гуськом крались в сторону проезжей части, к улочке, что простиралась вдоль Сены.

Выйдя из зарослей, они распределились как было условлено, неся пустые корзины. Жительницы пригорода явно спешили. Им нужно было успеть многое. Вот только та, что, склонившись к земле и неся на спине проклятие рода, всё хлюпала носом, прикрывая его застиранным платочком.