Гриша сидел на кровати, скрестив ноги, и что-то писал в тетрадке, слюнявя карандаш. Увидев меня, захлопнул тетрадку и убрал за спину.

— Саш, заходи. Чаю?

— Нет, я по делу.

Достал из кармана металлическую пластинку Железного билета и положил на стол между стаканами. Гриша несколько раз посмотрел то на нее, то на меня.

— Задача простая, Гриш. Это — Железный билет. По нему можно сходить в Железный Зал и бесплатно взять одно из духовных оружий. Твоя задача — взять самое дорогое оружие, какое дадут по этому билету. Потом аккуратно продать, не привлекая внимания Железных. Сможешь?

— Смогу конечно, — ответил он с той мгновенной уверенностью, с которой отвечал на любой вопрос, касающийся денег. Потом помедлил и продолжил: — Только, Саш, неужели правда все так плохо, что ты хочешь продать такой невероятный подарок?

— Не очень, — вздохнул я. — Камней Духа осталось еще прорыва на четыре в лучшем случае. А потом все. К тому же, когда я перейду на позднее тело, каждый прорыв будет забирать еще больше.

Гриша поскреб затылок карандашом. Лицо у него стало расчетливым, как и всегда, когда речь заходила о цифрах.

— Тогда у меня плохие новости. Одно духовное оружие из Железного Зала, даже самое дорогое, даст тебе тысяч триста, может, четыреста, если покупатель не торгуется. За четыреста тысяч ты купишь, ну, допустим, десяток низших камней, и это я еще очень оптимистичен. На всю дорогу этого не хватит. А дальше опять пустые карманы.

Он помолчал, покрутил карандаш в пальцах, и на его лице появилось выражение, которое я видел нечасто: перед осторожным подходом к теме, которую он давно хотел поднять, но не решался.

— А вот если вспомнишь, что я тебе говорил после Арены…

— Гриш.

— Выслушай. Популярные, я подчеркну — ПОПУЛЯРНЫЕ, а не СИЛЬНЫЕ бойцы на Николаевской зарабатывают десятки, а то и сотни тысяч за бой. За один вечер. Если ты все сделаешь правильно, то, сражаясь по разу-два в свои выходные, сможешь покрывать свои потребности в камнях без особого труда.

Внутри поднялось «нет». Драться за зрелище, за чужой азарт — это был пройденный этап, который я не хотел повторять.

— Я уже через это проходил.

— Здесь не Мильск, Саш, — покачал головой Пудов. — Там бойцы были расходным материалом, а тут они кумиры тысяч и десятков тысяч людей. Николаевская Арена — это спорт. Легальный, с правилами, с врачами. Да, в чем-то, возможно, не самый честный, где-то даже грязный. Но такие вещи неизбежны в любом деле, где крутятся большие деньги. А деньги тебе нужны. И не ради самих денег, ты ведь это сам понимаешь.