Забивать я не собирался. С разрешения или, скорее, по настоянию Селезнева неделю провел в больничном крыле. Целитель, пожилой Маг Третьего Круга с седой бородой и руками, пахнущими травами, осмотрел меня, покачал головой и сказал: «Молодой человек, я понятия не имею, как вы живы, но раз уж живы, постарайтесь так больше не делать».

Лубки сняли на четвертый день, ходить нормально я начал на пятый, а на шестой уже делал легкую разминку в тренировочном зале — аккуратно, без нагрузки, но все-таки. За неделю, пока тело долечивалось, растянув процесс на несколько этапов, из-за чего вместо четырех дней пришлось потратить семь, я и прорвался на тринадцатую позицию Тела Духа.

Возвращение в класс А ощущалось как возвращение в другую жизнь.

Аудитория была пуста на треть: двадцать два студента из шестидесяти пяти еще были на весенних практиках. Когда я вошел, первым, кто меня увидел, был парень, чьего имени я не помнил, но он сказал: «О, Червин вернулся!» — и в тишине утреннего класса это прозвучало как объявление.

Через минуту меня окружила толпа.

Яков и Артем, которые вернулись к занятиям сразу по возвращении, успели рассказать историю во всех подробностях, большинство из которых были домыслены, но от этого история нисколько не теряла в красочности.

В версии Артема, которую я услышал краем уха, я «вогнал топор в пасть змея и прыгнул с ним в ущелье, крича боевой клич». Якова пересказывали менее цветисто, но примерно с тем же количеством искажений.

Результат был один: к моменту моего появления в классе история убийства двустихийного Зверя Камня Духа стала легендой, а я, соответственно, живой легендой.

Вопросы сыпались со всех сторон. Я отвечал коротко и по возможности точно, отсекая домыслы, но не добавляя драматизма. Змей был тридцать с лишним метров. Да, две стихии. Выжил, потому что на дне был снег. Было не столько страшно, сколько некогда бояться. Девять дней.

Единственный, кто не подошел, был, очевидно, Юрий Железный. Но это было максимально ожидаемо, так что я даже лишний раз думать об этом не стал. Вообще, Юрий, хоть и был Железным, но из-за того, что попал в класс по блату в двадцать три, уже давно стал изгоем и, если бы не его род, вероятно, в итоге закончил бы как Федя, которого академия Мильска превратила в тень человека.

* * *

Несколько дней прошли спокойно. Занятия, тренировки, восстановление. Тело приходило в норму: ребра перестали ныть, левая рука работала почти как прежде, ноги держали без проблем. Дух Зверя позднего Роста давал восприятие, которого раньше не было, и мир стал буквально прозрачнее — как стекло, протертое до блеска.