Неприятно, да. Но как бы то ни было — не смертельно.
Конечно, мать Завьялова организовала ему отдельную палату чуть ли не с круглосуточным врачебным наблюдением, потому что, когда я пришла, в палате сидела медсестра.
— Твоя мать звонила мне, — стараюсь говорить спокойно, потому показывать эмоции сейчас нельзя. — Рассказывала, что ты чуть ли не умираешь тут, бедняга.
— А я и умирал! Но врачи спасли, слава богу! — и будто в подтверждение Костя стонет. — А все из-за твоего Ардашева! Не переживай, вчера приходила полиция, я все им рассказал!
Это не очень хорошо…
Но думаю, если бы что-то произошло, Тимур рассказал бы мне.
Ведь рассказал бы?
Ардашев уверен в том, что все будет в порядке, в этом вопросе у него нет ни грамма сомнения. Да и понимая, из какой он семьи и кто его отец, наверняка Тимур действительно делал все аккуратно, не привлекая к себе внимания.
— Почему ты считаешь виновным Тимура? — я не показываю, что внутри все трясется от страха и злости.
— А кто еще?! — фыркает и тут же кривится от боли.
— Как это кто, Кость? Неужели ты считаешь, что у тебя мало недоброжелателей, особенно после того, как твой бизнес сдох? — удивляюсь наигранно. — Уж мне ли не знать, с кем ты был повязан и насколько плотно.
— Даже не надейся мне мозги запудрить, Саша, — качает головой. — Это дело рук твоего ебаря.
— Полегче на поворотах, Константин! — выкрикиваю, но тут же торможу себя. — Ты рассказал свою версию событий полиции, так что, полагаю, они проведут расследование.
— Конечно проведут! И будь уверена, твоего Ардашева сцапают за жопу!
Устало качаю головой.
Костя уверен в своей правоте, а я уверена в Тимуре.
Полиция не раскроет это дело. Ардашев не полез бы, если бы не подстраховался по полной и не был бы уверен в хорошем исходе.
Костя откидывается на подушки и прикрывает глаза.
Видимо, сил на крик у него не осталось, так что он просто вздыхает и продолжает тише:
— Думаешь, я не понимаю, почему это все со мной случилось? Думаешь, не догадался, для чего Ардашев сделал это? Сейчас я недееспособен, проваляюсь в больнице не меньше недели, и дети не приедут ко мне на выходных.
— Нет, Костя. Это произошло с тобой потому, что тебя настигла карма. За всю ту дрянь, что ты вытворял со мной и детьми…. Наконец прилетело и тебе.
— Никакая это не чертова карма, — качает головой.
— Продолжай вести себя в том же духе, и посмотрим, что будет происходить с тобой дальше, — улыбаюсь.
Копирую его гаденькую ухмылку и демонстрирую ее Косте.
— Это угроза? — он тут же выгибает бровь.
— Боже упаси, — поднимаю руки, показывая, что безоружна. — Скорее предупреждение. Знаешь, ты же не чужой человек для меня. Я переживаю за тебя — вдруг будешь идти по дороге и на голову приземлится кирпич. Карма она штука такая, никогда не знаешь, где выстрелит.