Не могу сказать, что я фанат городской жизни. Мне больше по душе покой, тишина. Отсутствие пафоса, лживых взглядов.
По долгу службы Косте часто приходилось бывать на приемах, презентациях, открытиях магазинов, и я всегда сопровождала его. А как иначе? Нравится, не нравится — а тыл моему мужу нужен был.
Был.
Двадцать тысяч мне оставил.
Вот сколько стоят пятнадцать лет верности — двадцать тысяч. Теперь я знаю цену и этому.
Сутки мы с Костей не разговаривали. Спать я ушла в гостевую спальню и отсиживалась там, пока он не уехал на работу, а после вышла и, даже не позавтракав, ушла заканчивать сборы.
По дороге заглянула в его кабинет. За книгами сейф. Пароль я знаю, помню его как собственное имя, но сейчас он не подошел… ну сволочь…
Выдыхаю и иду к детям. Собрать мне нужно было не только себя, но и Милу, а также посмотреть, что взял с собой Федя.
Закрыв молнию на первом чемодане, выкатываю его на улицу и подхожу к своей машине.
Тачка оформлена на меня. Наверное, поэтому Костя и не заикнулся о ней — забрать ее он не может, так как она была куплена и оформлена еще до брака.
Да и нужна ли она ему вообще?
Это пятнадцатилетняя «Камри». Уверенная и бодрая пенсионерка, которая видела все. И то, как мы, невзирая на запрет Костиной родни, остались вместе. И то, как поднимались, как любили друг друга. Нередко прямо в ней. Потому что по вечерам валились с ног от усталости.
Не удивлюсь, если Федьку мы заделали прямо тут.
Потом я катала в ней новорожденного Федора. Кормила его, иногда укладывала его на дневной сон прямо в машине.
Много всего повидала эта старушка и вот теперь видит падение.
Наше с Костей?
Навряд ли.
Мое.
Она видит именно мое падение и по-прежнему, как верный конь, остается рядом.
Почему мы не продали ее? Я не смогла. Слишком о многом она напоминала мне.
Почему не купила себе новый, современный автомобиль? Потребности вроде как и не было. Часто меня возил Костя, иногда его водитель на служебной.
И вот теперь я с точностью могу сказать — я горжусь тем, что не позволила Косте избавиться от нее.
Пусть старая, пусть изредка ломающаяся, жрущая бензин, но моя!
Открываю багажник и укладываю чемодан так, чтобы поместились еще как минимум парочка таких.
— Костя мне обо всем рассказал, — слышу голос позади себя.
Рывком закрываю багажник и разворачиваюсь. Тут же встречаюсь с пренебрежительным взглядом.
Боже, столько лет прошло, а меня как считали необразованной лимитчицей, так и считают. Похрен, что я была с их сыном в самые сложные моменты, плевать, что родила ему детей.
Что бы я ни сделала, я навсегда останусь той, кто забрал у нее сыночку и не дал ему жениться на Стелле.