— Мне жаль, но ты сама разговаривала с Федей — у них все хорошо. Они играют и смотрят мультики. Эта ситуация не должна тебя уничтожить, она должна тебя закалить. Не показывай Завьялову, что его действия смогли тебя задеть. На будущее, если захочешь куда-то уехать на выходные, бери у него заверенную нотариусом расписку, что он не против. Но думаю, лучше обсудить это с юристом, чтобы не было оплошностей, чтобы так сказать наверняка.
— Я просто хотела, чтобы мои дети были счастливы, а их перетягивают как канат.
— Увы, но тут я вижу лишь один выход: искать компромисс с Завьяловым, — говорит Тимур задумчиво.
— Еще скажи, что он отец и имеет право! — едва ли не выкрикиваю.
— По закону так и есть. А чисто по-человечески я прекрасно понимаю, что Костя мудак даже по отношению к детям. Надо обращаться к юристам, Саш. И продумывать план относительно того, что можно сделать. Но я боюсь, что, пока Мила не достигнет возраста десяти лет и не будет иметь право голоса, сделать ничего не получится.
Мы разговариваем с Тимуром битый час. Он всячески пытается меня успокоить, предлагает различные варианты разрешения проблем, но полагаю, все они бессмысленны. Ардашев прав в главном: Костя имеет связи и деньги, лишить его отцовства будет нереально.
Сейчас мне остается только успокоиться и сделать выводы по сложившейся ситуации, а также не допускать подобного впредь.
Я ухожу в ванную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок.
Глаза красные. Давненько я не плакала так много…
Расчесываю волосы и собираю их в хвост, чтобы придать себе более-менее нормальный вид, и выхожу.
Ардашева нахожу в своей спальне. У нас все двери нараспашку, а я, уходя, разрешила мужчине чувствовать себя как дома.
Тимур держит в руках рамку с фото.
— Это ты? — спрашивает удивленно.
Я прекрасно знаю, какая там фотография, и немного смущаюсь.
На ней я маленькая и мои родители в нашей родной деревне. По фото прекрасно видно, что люди мы небогатые, но… на этой фотографии я беззубо улыбаюсь. Колени зеленые, потому что накануне я играла с мальчишками и свалилась в щебень. Мама в платке, папа в растянутой майке.
Несмотря на непрезентабельный внешний вид, на фотографии мы самые счастливые, беззаботные и искренние.
Я никогда не мечтала о богатой жизни.
Мои мечты были о достатке, о том, чтобы не экономить на еде и одежде для детей. Но я никогда не мечтала оказаться в светском обществе.
И сейчас, глядя на свою семью, я осознаю, что счастье вовсе не в деньгах. Совсем не в них…
— Это я, мама и папа, — улыбаюсь, глядя на фото.
И мне не стыдно за то, что на этом снимке мы совсем не соответствуем требованиям высшего общества.