— Горло бы обоим перегрыз, — терпеливо покачал я головой. — А если Полевой не справится, буду каждую ночь бегать мазать новым жильцам дверную ручку дерьмом и забивать спичками замочную скважину.

Мама хрюкнула, смутилась выскочившей сопельки (милаха какая!) и высморкалась в заготовку патча.

— Ты, кстати, заметила, что наш участковый с ними не пришел? А ему, вообще-то, по должности положено такие мероприятия посещать. Значит — инициатива частная, неофициальная. Думаю, ох*евшая от вседозволенности зарвавшаяся мразота-капитан, узнав, что мы, так сказать, «прогнулись» тогда с путевкой, придумал это все сам. Ты его знаешь вообще? — спросил то, что давно следовало.

— Первый раз вижу, — пожала плечами мама.

— Как бы там ни было, это просто запредельная борзость и дебилизм. Таких, если подключить уважаемых людей — а мы это уже сделали, — свои же с радостью и сожрут. Не за саму попытку такое провернуть, а за банальную тупость и неумение выбирать жертв.

— Неужели там все такие? — печально вздохнула она.

— Процент человеческого гноя везде примерно одинаковый, — пожал плечами я. — Знаешь… — хохотнул. — Когда враги настолько идиоты — это еще лучше, чем не иметь врагов вовсе! Теперь на нас с тобой, как на невинно пострадавших, прольется настоящий золотой дождь.

— Электроник! — всхлипнула мама, рухнула на диван и обмякла.

— Вставай, — потянул ее за руку. — Вот тут, рядышком вставай. Обещаю, станет намного лучше.

— Да дай же ты мне поплакать спокойно! — нежно попросила она, вздохнула и поднялась на ноги, заняв позицию.

— Паттерн такой…

— Паттерн?

— Порядок действий.

— Поняла.

— Сначала говорю аргумент я, потом ты. После этого — хором поем: «Я доволен тем, что имею, друзья! Плюйте на все и танцуйте, как я».

— Бред какой-то, — расстроила меня мама.

— Мам, если хочешь рыдать и посыпать голову пеплом — пожалуйста, но это — именно та редкая ситуация, когда убиваться по синице в руках нет никакого смысла, ведь совсем скоро мы получим вон того, — указал рукой в потолок, — жирного журавля.

— То есть? — Истерика снова откладывается!

— Край после Нового года меня примут в Союзы — сразу писателей и композиторов. Как думаешь, два лишних квадратных метра станут проблемой на пути вступления такого необычного мальчика в кооператив? Лишившись «однушки» сейчас, всего через несколько месяцев мы заимеем минимум на одну комнату больше. Все! — хлопнул в ладоши, заставив маму подпрыгнуть. — Долой уныние! Движения такие: шаг влево, шаг вправо… — развел руками, снизу вверх глядя в красные глаза и не подумавшей повторять за мной мамы.