— Мороженое я только что ел, — за неимением свободных мест я облокотился на стену.

— В ноябре-то? — осудила меня партийная тетенька.

— Мы в кафе, там тепло, — вежливо объяснил ей я.

— А тебе вообще зачем к Екатерине Алексеевне, мальчик? — не отстала она.

— Говорю же — спросить, — улыбнулся я.

— Секретный какой, — гоготнул еще один функционер.

Б*ядь, что я делаю⁈

Под не успевающими среагировать на такую подлость взглядами людей бросился к двери:

— Простите, товарищи, вопрос буквально жизни и смерти! Если хотите, можете меня потом немножко побить.

Так, приемная…

— Куда? — подпрыгнула сидящая за столом секретарша.

— Министр очень занята и принимает посетителей только по предварительной записи, — бодро отрапортовал я ей.

Только бы не заперто! Есть!

— Екатерина Алексеевна, у нас проблема всесоюзного масштаба, и я слезно умоляю вас уделить мне пару минут времени!

Министр и сидящий напротив нее комкающий в руках кепку — сраный холуй — функционер вытаращили на меня глаза.

— Я — не мальчик, который кричит «волки», и ни за что бы не побеспокоил вас из-за пустяка. Пожалуйста, Екатерина Алексеевна!

И широко распахнутые детские глаза наливаются слезами — даже хомяка вспоминать не пришлось, просто представил, как где-нибудь в конце лета приношу на Надину могилу книжку с ее иллюстрациями.

— Алексей Михайлович, извините, не могли бы вы подождать в приемной? — выставила Фурцева мужика.

Есть!

— Садись, Сережа, что у тебя случилось? Что-то с мамой? — предположила она очевидное, наливая мне стакан воды из графина.

— С мамой все хорошо. Я бы для себя ничего просить не стал, Екатерина Алексеевна, вы и так дали мне все, о чем я и мечтать не смел. Я сейчас виделся с Надей Рушевой, она мне иллюстрации к «Биму» рисует…

Министр кивнула — знаю, мол, продолжай.

— … И она очень сильно больна. У нее аневризма в мозгу, у нас такое даже не диагностируют, поэтому я очень-очень прошу вас отправить ее на лечение в страну с хорошо развитой нейрохирургией!

— Нейро?.. — смущенно прикусила губу Фурцева.

Ты же как мама — швея.

— Где умеют проводить хирургические операции на открытом мозге. Я в библиотеке медицинские энциклопедии читал зарубежные, в рамках освоения сложных кусков английского, — выдал жутко предусмотрительный мальчик отмазку.

Читал также географию, геологию, экономику, про космос, физику, химию и все остальное. Библиотекарша потешается — балуется мальчик, — а мне без разницы, я это все теперь могу обильно цитировать, имея соответствующую запись в карточке.

— Она бледная, глаза раздражает яркий свет, и у нее ничем не объяснимые головные боли, — перечислил я симптомы. — Наши доктора просто не пытались искать именно аневризму. Давайте соберем предварительный консилиум, и наши профессора проверят Надю как смогут. Уверен, зная, что именно искать, они быстро подтвердят мои догадки.