— Понял, — задумчиво хмыкнул он. — Что ж, дерзай, — благословил на великие дела. — Почитал твой мультфильм. Хороший!

— Федору Савельевичу Хитруку тоже понравилось, а от песни плакало аж шесть художников-мультипликаторов женского пола, — похвастался я. — Но сам он очень загружен, поэтому передаст материал кому-то еще. Пока не знаю кому, но процесс успешно запущен.

— Ты первый на моей памяти после получения билета в «Союзмультфильм» побеждал, а не в ЦДЛ, — похвалил меня Полевой.

— Так раньше туда детей и не брали, — развел я руками.

— А что такое ЦДЛ? — спросила Таня.

— Ресторан такой, писательский, — объяснил я.

— Лишь бы шары залить, — презрительно фыркнула она. — Мультики лучше!

— Таня эскизы персонажей рисует, мамонтенок уже готов. Надеемся, что в «Союзмультфильме» оценят, — объяснил я.

— Мультипликатором хочешь стать? — спросил классик Таню.

На ее лице промелькнула милейшая пантомима, закончившаяся выражением «а что, так можно было⁈».

— Если хочешь, записывайся в кружок рисования и по окончании школы попробуй поступить на художника, — одобрил я смену будущей профессии. — Но сначала поспрашиваем у работниц — это кажется, что сиди да мультики в свое удовольствие рисуй, а на самом деле там такое же производство, с планом и рабочими сменами. Глаза и спина устают не меньше, чем на швейной фабрике.

— Я подумаю, — пообещала уже явно все для себя решившая Таня.

Интересно, а манга на советских землях приживется?

— Кстати, о художниках, в «Правде» познакомлю вас с Надей Рушевой, знаете такую? — спросил Полевой.

Таня не знала, а у меня в горле встал ком — Надя умирает и делает это намного быстрее, чем все остальные. 6 марта 1969 года — такая вот дата смерти.

— Художница, — сглотнув ком и взяв себя в руки, кивнул я. — Самородок и вполне состоявшийся художник-график с уникальным стилем. «Сказку о царе Салтане» иллюстрировала.

— Так и есть, — кивнул Борис Николаевич. — Ей «Бим» понравился, и она уже кое-что нарисовала.

Понял тебя, хронопоток.

Девушка-художница в сером пальто и кроличьей шапке прибыла на такси почти одновременно с нами. Познакомились, и я с содроганием отметил бледный вид и синяки под глазами. Неяркое ноябрьское солнышко явно причиняло Наде дискомфорт. Увиденного достаточно, но не побегу же я прямо сейчас?

Как в тумане написал заявление на публикацию — так и есть, не раньше середины шестьдесят девятого года напечатают. Надя может и не дожить — аневризма же, хрен его знает, как в эти времена с ее лечением. Оно вообще существует? Второе заявление — про иллюстрации. Попрощавшись с Полевым, повел девушек в кафе-мороженое.