— Что вы имеете в виду, Александра Николаевна? — пожав плечами, спросил я.

— Когда ты говорил, что ни на чем играть не умеешь, ты соврал, — строго посмотрела она на меня в зеркало заднего вида.

— Александра Николаевна, я очень вас прошу никому ничего об этом не говорить! — жалобно попросил я. — Это — жуть как подозрительно: до аварии не умел, а после нее сразу начал. Так ведь не бывает. А когда «не бывает» — аномалию начинают изучать. Нет, если Родине нужно будет посадить меня в подвалы секретных лабораторий в качестве научного объекта, я с радостью сам себя туда определю, но сомневаюсь, что таких пионеров, как я, можно производить фабричным способом, так что в качестве свободно передвигающейся по стране творческой единицы я буду гораздо полезнее.

— Да какие подвалы, Сережа? — мягко улыбнулась Пахмутова.

— Можете проверить, — буркнул я и уставился в окно.

— Не стану, — покачала она головой. — А на чем ты играть умеешь?

— Фортепиано и гитара, — признался я.

— То-то ты аж дергался, когда я нарочно неправильные ноты брала! — с хитрой миной на лице подмигнула она мне.

— Самоконтроль пока не совершенен, — покаялся я.

— Да ты уже готовый шпион, — фыркнула она. — У Людмилы Георгиевны прекрасное музыкальное образование, и она ничего не заметила.

— Просто радовалась обновкам репертуара, — улыбнулся я. — Вот и не обратила внимания. Школьники же все время дергаются и суетятся.

С Зыкиной записали «демку» «Текущего ручья», и завтра в ВУАП мы поедем все вместе. Под рояль, конечно, прямо не то, но никто в таком виде в ротацию песню и не пустит. Такой мощный шлягер заставил певицу очень сильно проникнуться идеей «околофольклорного» диска, и она на радостях даже расцеловала меня в щеки. Зыкина вообще хорошая (передо мной, по крайней мере) — веет от нее этакой аурой доброй бабушки, несмотря на сорокалетний возраст. Некоторые люди будто рождаются дедушками и бабушками. Подарок хороший по итогам записи пообещала — настоящий ГДРовский проигрыватель с бобинами и пластинками. Само собой, весь материал будет показан маме Наташе — извелась, поди, похитила Пахмутова любимого сыночку-корзиночку. Проигрыватель есть у тети Нади, так что проблем не возникнет.

— У нее с репертуаром плохо, — согласно кивнула Александра Николаевна. — Казалось бы, «Платок» и «Волгу» вся страна поет, но…

— Но потенциал такой замечательной певицы пропадает, — поддакнул я.

— Именно, — подтвердила Пахмутова. — Это — отличные песни, но тягучие, как та самая Волга. Под такие на танцах никто плясать не станет. А вот с твоими, Сережа, у-у-у!.. — протянула она и спросила: — Раз ты на фортепиано играть умеешь, значит, и нотную грамоту знаешь?