— Вот так, — сказал я. — Доставка забирает богатых клиентов сверху. Фургоны забирают рабочий народ снизу. Сжимаем с двух сторон.
Щука постучал пальцем по карте, туда, где река огибала город с севера.
— Боярин, всё красиво, но продукты откуда? Фрол муку возит на телегах по тракту через заставы. Белозёров перекроет дорогу, прижмёт старика — и через неделю твои фургоны стоят пустые.
— Поэтому телег не будет, — сказал я. — С завтрашнего дня снабжение идёт через тебя, Щука. Подходишь к Фроловой мельнице, грузишь муку прямо на причале, забираешь молочку и овощи по пути, привозишь на наш склад в порту. Река — ничья земля, у Белозёрова на воде ни людей, ни лодок. Он сухопутная крыса, а на воде хозяин — ты.
Щука откинулся назад, и впервые за вечер лицо его разгладилось. Река была его территорией, тем единственным местом, где он чувствовал себя в своей тарелке.
— А мясо? — спросил Ратибор.
— Мясо идёт из Посада, там скотобойни, но если Белозёров дотянется и до скотины — перекроет поставки из деревень — тогда Щука повезёт и её. Водой, мимо всех застав.
— Повезу, — Щука кивнул. — У меня на причале посудина гниёт без дела, подлатаем за пару дней, но это когда вода пойдет, а пока только санями. других вариантов нет.
— Главное — забить склады под завязку, — сказал я. — Запас на месяц, минимум. Чтобы даже если Белозёров перережет все дороги разом, мы работали как ни в чём не бывало.
— Сделаю, — сказал Щука, и голос у него зазвучал твёрдо и деловито, как у человека, которому наконец дали дело вместо слов.
Свечи догорали. За окном небо начинало сереть.
Ратибор выпрямился над картой и посмотрел на меня.
— Если у тебя хватит золота и безумия это провернуть, Александр, Гильдия захлебнётся.
— Хватит, — сказал я. — Запускаемся на днях. Все все поняли?
Все кивнули. Угрюмый и Щука разошлись. Остались только Матвей, Тимка и Ярослав. Ратибор пошел на постой отсыпаться.
— Идем домой, парни. — махнул я рукой. — Нужно выспаться. Кстати, Тимка, ты отвечаешь за пиццу, понял? Твое дело будет. Матвей, ты не обижаешься?
— Нет, я су-шеф. Мое место рядом с тобой, — замотал головой мой ученик.
Тимка же таращился на меня, кажется, забыв как дышать.
Жди Белозеровская паскуда. Скоро я тебе отвечу, но не так как ты думаешь.
Глава 4
Утро в доме Посадника началось с триумфа. Марья Дмитриевна принимала гостей. В гостиной за столом, уставленным вазочками с вареньем и сбитнем, сидели три её ближайшие подруги — жены нескольких купцов. Те самые, кого на ужин к Веверину не позвали.
— Вы бы видели лицо Зотовой! — Марья Дмитриевна сделала театральную паузу, отхлебывая из блюдца. — Наша «Снежная Королева», которая обычно смотрит на еду как на личное оскорбление, ела руками!