Отвар продолжал шипеть. На поверхности появилась тонкая, маслянистая плёнка. Это плохо. Очень плохо. Если плёнка загустеет — всё, можно выливать.
— Саша? — голос Ломова донёсся как сквозь вату. — Что происходит?
Я не ответил. Смотрел на плёнку, считал секунды. Она дрожала, подёргивалась, но не густела. Пока не густела.
Вероятность коагуляции: 31%.
Стабилизация возможна при снижении температуры на 8 градусов.
Я поставил котелок на каменный пол. Холод должен помочь. Должен…
Плёнка дрогнула и начала расходиться. Медленно, неохотно, но расходиться. Цвет под ней…
Бурый. Всё ещё бурый. Не красный, не чёрный — где-то между.
Время до остановки сердца: 29 минут.
За спиной раздался хрип.
Я обернулся. Марго выгнулась на столе дугой, запрокинув голову. Горло у неё дёргалось, из груди рвался страшный, булькающий звук.
— Она не дышит! — заорал лекарь. — Господи, она не дышит!
Ломов бросился к столу, схватил её за плечи.
— Саша!
Я посмотрел на котелок. Отвар ещё не готов. Цвет не тот. Если влить сейчас — может не сработать и убить быстрее, чем яд.
Посмотрел на Марго. Она хрипела, билась, пена на губах стала розовой. Кровь. Яд добрался до лёгких.
Время до остановки сердца: 28 минут.
Время до остановки дыхания: 2–3 минуты.
Если буду ждать идеального цвета — она задохнётся раньше, чем остановится сердце.
Если волью сейчас — шанс пятьдесят на пятьдесят.
Красный или чёрный? Ждать или лить?
Вероятность успеха при текущем состоянии отвара: пересчёт…
Система молчала. Даже она не знала ответа.
Марго захрипела громче и вдруг обмякла. Тело упало на стол как тряпичная кукла.
Тишина.
— Нет, — выдохнул лекарь. — Нет, нет, нет…
Я схватил котелок и шагнул к столу.
Глава 9
Я схватил котелок и шагнул к столу.
Марго лежала неподвижно. Грудь не поднималась. Губы из синих стали серыми — цвет смерти.
— Держи её, — бросил я Ломову.
Он навалился на плечи, прижал к столу. Я сунул пальцы ей между зубов, надавил на челюсть — не поддаётся, сжата намертво.
— Ложку! Быстро!
Кто-то сунул мне деревянную ложку. Я просунул черенок между зубов сбоку, там где щека, провернул — челюсть разошлась с глухим щелчком. Марго не дёрнулась. Плохой знак.
Отвар в котелке всё ещё шипел. Плёнка разошлась, но цвет был неправильный. Бурый с красным отливом — не чистый красный, как должно быть. Не до конца готово, но придется так.
Я поднёс котелок к её губам и начал вливать тонкой струйкой, чтобы не захлебнулась. Горло у неё дёрнулось — раз, другой. Глотает? Или просто стекает внутрь?
Влил половину. Остановился.
Марго лежала как мёртвая. Лекарь за моей спиной начал бормотать молитву.