Гриша всё равно не понял, но обнял её за ногу и прижался к ней.
Ярослав взял свиток с пола, пробежал глазами.
— Ну Сашка, — сказал он с уважением. — Ну ты даёшь. За один вечер — деньги, связи и защиту посадника. Кто-нибудь другой на это годы бы потратил.
— Это только начало, — ответил я.
— Знаю, но начало — чертовски хорошее.
Я посмотрел на своих домашних, которые переглядывались со смесью восторга, шока и надежды. На детей, которые не до конца понимали, что произошло, но чувствовали, что случилось что-то важное.
Слободка стоит. Деньги есть.
Теперь можно и с Белозеровым потягаться.
Глава 6
Проснулся я раньше всех.
За окном было еще темно, но сон ушёл, и возвращаться не собирался. Я лежал в темноте, прислушиваясь к ощущениям в теле.
Плечо не горело.
Вчера вечером, когда ложился, рана ещё ныла, а сейчас — тишина. Воспаление явно ушло. Я осторожно размотал повязку и пощупал. Края раны стянулись, краснота спала, жара нет. Глеб Дмитриевич обещал две недели постельного режима. Прошло всего ничего и я уже мог двигать рукой без желания выть на луну.
Отвар сработал. Не чудо, но хорошее подспорье.
Встал, оделся, вышел в общую комнату.
Тишина. Дети ещё спали. Я прошёл на кухню, стараясь не шуметь. Развёл огонь в печи, поставил воду, достал крупу и принялся варить кашу. Пока варилась, прикидывал в голове, что предстоит сделать.
Первое — нужна реклама. Картинка с пиццей, короткий текст, меню и что надо сделать, чтобы у вас приняли заказ.
Второе — курьеры. Угрюмый обещал привести своих к полудню, Щука — своих. Двадцать человек для начала. Одеть, обучить, раздать короба.
И третье — объявление. Вчера пришло письмо от посадника, но Слободка об этом ещё не знает. Люди до сих пор живут в страхе, что их дома снесут. Сегодня я соберу народ и скажу им правду. Пусть знают — мы победили. Слободка стоит и будет стоять.
Каша забулькала. Я помешал, попробовал, снял с огня, разложил по мискам.
— Матвей, — позвал негромко, поднявшись на второй этаж. — Тимка. Подъём.
Матвей проснулся сразу — дёрнулся, сел, заморгал. Тимка заворочался, пробормотал что-то невнятное, но через минуту тоже сполз с кровати.
— Умываться, потом есть, — сказал я. — Выходим через полчаса.
Они не спрашивали куда — привыкли, что я объясняю по дороге. Умылись водой из бочки, сели за стол. Я поставил перед ними миски с кашей, себе взял третью.
— Саша, — Матвей первым нарушил молчание. — Куда сегодня?
— В город. Искать художника.
— Художника? — Тимка поднял голову.
— Нам нужны листовки. Картинки с нашей едой, чтобы люди смотрели и слюной давились. Знаете таких мастеров?