Я молчал, глядя на него. Лицо посадника было жёстким, глаза горели холодным огнём.
— Я двенадцать лет строил эту систему, — продолжал он. — Выжигал коррупцию, вычищал предателей, налаживал порядок. И вот какой-то купчишка с раздутым самомнением думает, что может покупать моих людей и творить в моём городе что хочет? Нет. Этого не будет. Я хочу видеть лично, как эту крысоловскую морду приволокут ко мне в кандалах. И хочу сам задать ему несколько вопросов.
— Михаил Игнатьевич, — Ломов наконец решился заговорить, — если вы поедете, нужна дополнительная охрана. Хотя бы пятеро моих лучших людей только для вас.
— Бери скольких надо, — посадник махнул рукой. — Только быстро, время уходит. Чем дольше мы тут стоим, тем больше шансов, что эта крыса узнает о провале и сбежит.
Ломов кивнул и быстрым шагом направился к группе стражников, которые уже седлали коней. Через минуту отряд увеличился ещё на пять человек.
Посадник тем временем повернулся ко мне.
— Расскажи подробнее про эту Марго. Ты говоришь, она заговорила — что именно сказала?
Я коротко пересказал ему то, что узнал от девчонки — про Крысолова, схрон в Бобровке и брата-заложника. Посадник слушал молча, изредка кивая.
— Брат, значит, — сказал он, когда я закончил. — Держал пацана как заложника, чтобы сестра делала грязную работу. Умно, сволочь, и подло.
— Она не фанатичка, Михаил Игнатьевич. Просто загнанный в угол человек, у которого не было выбора.
— Выбор есть всегда, — посадник покачал головой. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Ладно, с ней потом разберёмся. Сейчас главное — взять Крысолова. Если он выведет нас на заказчика…
— Выведет, — сказал я уверенно. — Марго говорит, он трус. Да и Ломов его прижем так что запоёт как соловей, лишь бы шкуру спасти.
— Дай-то бог.
Глава 11
Давай решать где встретимся, — посадник кивнул. — Есть старая роща за северным валом, в версте от ворот. Там дорога на Бобровку начинается. Удобное место — и укрыться можно, и видно далеко.
— Знаю эту рощу.
— Тогда через час.
Посадник посмотрел на меня внимательно и кивнул.
— Хорошо. Ломов, слышал? Раздели людей, пусть выбираются по двое-трое. Сам со мной поедешь, через Кузнечные ворота.
— Понял, Михаил Игнатьевич.
Я выбежал со двора первым, не дожидаясь остальных. До Слободки было недалеко. Улицы ещё спали, только редкие ранние пташки попадались навстречу.
Свет в окнах нашего дома горел, и это меня не удивило — я же так и не вернулся с ужина у Вяземских. Конечно, они не спят и волнуются.
Дверь распахнулась раньше, чем я успел до неё дойти. На пороге стояла бледная Варя с тёмными кругами под глазами, в наспех накинутой шали.