— Уксус и серу принесли? — спросил я, не оборачиваясь.

— Вот, боярин, — лекарь дрожащей рукой протянул баночку с жёлтым порошком и бутыль с уксусом.

— Смотрите внимательно.

Я высыпал щепотку серы на кромку кружки — прямо туда, где Система показывала фиолетовый след. Сверху плеснул уксусом. Жидкость зашипела, вспенивая порошок.

Сначала казалось, что ничего не происходит. Просто жёлтая грязь на глине.

Но через секунду реакция пошла. Там, где был невидимый яд, жёлтая кашица начала стремительно чернеть. Свинец сцепился с серой, рождая сульфид — чёрный, как сама смерть.

На глине проступило чёткое, угольно-чёрное пятно в форме отпечатка большого пальца.

— Это что? — Ломов шагнул ближе, вглядываясь в черноту.

— «Чёрная метка», — я поднял кружку, показывая отпечаток. — Свинец вступил в реакцию с серой. Кто-то взял эту кружку за край пальцами, испачканными в яде.

Я поставил кружку на стол и улыбнулся. Кто-то сейчас очень сильно удивится.

— Строй людей, Ломов. Будем искать вторую половину этого отпечатка. У кого пальцы почернеют — тому голову с плеч.

— Так, — Ломов выпрямился. — Смена во дворе. Все двенадцать. Пошли.

Мы вышли из подсобки и двинулись через коридоры к выходу. Я нёс бутыль с уксусом, Ломов шёл рядом, тяжело впечатывая шаги в каменный пол.

Во дворе Управы горели факелы. Двенадцать человек стояли неровной шеренгой. Некоторые переминались с ноги на ногу, другие стояли неподвижно, глядя перед собой.

Ломов встал перед строем.

— Значит так, — голос его был ровным и холодным. — Сегодня ночью кто-то из вас отравил узницу. Не спорьте и врать бесполезно, я знаю точно. Яд оставляет след. На посуде и на руках. Сейчас боярин Веверин проверит каждого. У кого на руках найдётся след — тому конец. Вопросы есть?

Во дворе висели тишина. Несколько человек переглянулись. Кто-то судорожно сглотнул.

— Вопросов нет, — констатировал Ломов. — Руки вперёд, ладонями вверх.

Двенадцать пар рук вытянулись перед строем. Я пошёл вдоль шеренги, вглядываясь.

Гастрономический След работал и здесь. На руках у каждого — своя история отпечатков. Еда, питьё, грязь, пот. Я искал тот самый тёмный след, который видел на кружке.

Первый стражник — чисто. Второй — чисто. Всем им я наносил на руки состав, потому что нельзя показывать, что я точно знаю кто подсыпал яд.

Это был шестой. Я остановился перед ним и взглянул в лицо.

Мужик лет сорока пяти, с обвисшими щеками и маленькими глазками. Стоял спокойно, смотрел прямо перед собой, руки его не дрожали. На вид — обычный служака, ничем не примечательный.

Но на его правой ладони, на подушечках пальцев системы подстветила фиолетовые пятна. Те самые, что я видел на кружке.