Кирилл заказал виски.

Кирилл выпил половину одним глотком.

Я зафиксировала, что его темп потребления алкоголя сегодня тоже выше обычного. Это было ободряющим наблюдением.

Кирилл посмотрел в свой бокал и, не глядя на меня, очень тихо сказал:

— Корецкая.

— Беляев.

— Хорошее мероприятие.

— Спасибо. Я в курсе.

Кирилл очень коротко рассмеялся. Тихо. У него на лице на полсекунды появилась настоящая улыбка. Не та, которой он работал у Алины. Другая. Та, которая у мужчин появляется, когда они впервые за вечер встречают равного противника.

Я эту улыбку засекла, и в груди что-то очень сильно потянуло.

— Я тебе сказать хочу одну вещь.

— Слушаю.

— Ты на прошлой неделе назвала меня крашеным павлином с чьего-то там разрешения.

— Это было две недели назад.

— В моей памяти это ой как свежо.

Я посмотрела на него.

Кирилл посмотрел на меня.

Между нами было сейчас примерно полтора метра — слишком много. У меня появилось желание сделать одну простую вещь — встать со своего стула и пересесть на одно место ближе.

Я этого не сделала.

Я профессионально держалась.

— Что ты хотел сказать?

— Я хотел сказать одну вещь, Ева. У меня к тебе за эти три недели появилось одно чувство, которое раньше ни к одной женщине не появлялось.

— Какое?

— Я тебе его сейчас не скажу.

— Ты сам у себя предложение начал.

— Знаю. У меня с тобой особый случай — я в эту минуту понимаю, что я в нашем разговоре сейчас сильно проиграю, если назову это чувство вслух. Я тебе его скажу через год.

— Через год?

— Через год, через два, не имеет значения. Я в твоей жизни никуда не денусь, Корецкая. Ты это уже знаешь. И я тебе сегодня одно скажу. Ты не Алина.

Я моргнула.

— Беляев, что?

— Корецкая, ты не Алина. С Алиной у меня было ровно сорок минут вечера. Это профессиональный жест с моей стороны. Я очень коротко проверил, как работает мой обычный набор. Он работает. Я этот набор у Алины оставил. У меня для тебя — другой набор. Я его сейчас не использую, потому что мы с тобой ещё не доросли. Я тебе об этом сообщаю для протокола.

Я смотрела на Кирилла и осознала:

Беляев меня в эту минуту официально предупредил.

Беляев в эту минуту официально сказал мне, что между нами идёт не короткие стычки с флиртом, а длинная игра. И что у него для этой игры есть свой собственный график.

У меня от этого графика — у меня внутри произошёл маленький обвал.

Беляев. А кто такая Татьяна?

Про себя.

Я выпила четвёртый бокал, который Сергей мне в эту минуту бесшумно поставил передо мной. (Спасибо, добрый и понимающий человек)

* * *

Я не помню, как мы оказались в коридоре.

Уточню: я не помню точно. Я помню фрагменты.