Я молчала.

Я сделала одну вещь, которую я в моей жизни делать терпеть не могу. Я призналась самой себе в своём кабинете.

— Я не знаю.

— Милая. Это уже честный ответ.

— Мне это не помогает.

— Я тебе не помогаю. Я тебе показываю. Дальше — ты сама.

— Спасибо, Светлова.

— Не за что, Корецкая.

Полина встала, подошла ко мне, очень коротко чмокнула меня в макушку (это в нашей с ней системе общения было максимальное проявление поддержки в рабочих ситуациях), взяла свою сумку, и сказала:

— Я пошла домой. Артёму вечером передашь через Кирилла привет.

— Полина, я никому в эту субботу не передаю привет.

— Ева, я знаю.

Полина вышла.

* * *

В четыре часа дня у меня в офисе зазвонил телефон.

Я этим звонком не была обрадована. Мы с Алиной как раз закончили доводить слайд (Алинин «Молчите» теперь стоял в презентации как ключевой), сидели за моим компьютером и оценивали то, что называлось «черновик контр-удара».

Я подняла трубку, не глядя на экран.

— Корецкая.

— Беляев.

Я не повернула голову к Алине.

Я этот импульс остановила той же мышцей, которой я в пятницу в Сити подавляла мурашки.

Я очень профессионально (читай, с холодной любезностью, на которую женщина способна, когда у неё в голове внутри что-то очень странно тёплое) ответила:

— Кирилл Викторович. Суббота, четыре дня. У тебя профессиональный вопрос?

— Только что Юлия Калинина мне переслала твой запрос на дополнительные материалы по сегменту. Я тебе сейчас лично хочу пояснить один момент, который у Юлии не получится передать.

— Слушаю.

— По нашему сегменту у нас есть один внутренний документ, который мы внешним подрядчикам в норме не передаём, потому что в нём конкретно прописаны наши прогнозы по реакциям рынка на следующие два года. Этот документ я тебе передать готов, но с одним условием.

— Каким?

— Ты его читаешь в моём офисе. Ты его не выносишь. Ты его не фотографируешь. У тебя будет два часа на изучение, и ноутбук, на котором ты можешь делать пометки. После двух часов ты пометки оставляешь у меня, и мы их с тобой совместно обсуждаем.

— Это разумно.

— У меня есть для тебя завтра окно в пятнадцать ноль ноль. Воскресенье. В моём офисе. Юлия будет.

Я молчала.

Я в эту секунду решала три задачи параллельно.

Первая — это профессиональное предложение, и оно для моей контр-презентации очень полезно. Я этот документ хочу прочитать.

Вторая — это воскресенье, и я в воскресенье в Сити в офисе у Кирилла Беляева, у которого, по моим данным, в воскресенье в офисе из персонала находится один Юлия Калинина и один он сам. Это пространство, в котором мне приходить с моей собственной нервной системой не очень хочется.