Артём кивнул.

— Ева Геннадьевна. Спасибо. Принято.

Артём профессионально (читай, как один из самых полезных сейчас людей) посмотрел в монитор на Игоря, и одной короткой кивающей рукой ему передал «у нас тут всё под контролем».

Игорь, естественно, не ответил.

Сработала вторая вспышка.

Его руки на моих бедрах. Я его сама попросила не быть джентльменом, он нападал и побеждал в каждом толчке.

На моём планшете тем временем горел восьмой слайд.

Я подумала одну неприличную для рабочей переговорной мысль.

Беляев, если ты сейчас не перестанешь вспоминаться в каждом моем чётном слайде, ты меня больше не получишь.

Я подняла глаза.

Я наткнулась на взгляд Кирилла.

Он на меня смотрел.

В его глазах работало одно простое сообщение.

Корецкая. Я тоже сейчас не на работе.

Я профессионально (читай, со всей внутренней дрожью, которую женщина с моим опытом не должна допускать в рабочей форме) перевела глаза на экран и переключила слайд.

* * *

На девятом слайде у меня по сюжету был раздел «целевая аудитория».

На десятом — «риски».

На одиннадцатом я сделала маленькую профессиональную остановку, чтобы дать слово залу.

— Артём Алексеевич, Кирилл Викторович, Игорь Сергеевич. У меня в презентации сейчас задумана пауза. Если у вас есть какие-то промежуточные вопросы — я их приму.

Артём смотрел в свой ноутбук. У Артёма промежуточных вопросов не было — он мне кивнул, что у нас всё чисто.

Кирилл смотрел в свой ноутбук. Кирилл промежуточных вопросов мне не задавал, потому что у Кирилла в этой переговорной за этим столом в эту секунду работала собственная программа, и эта программа называлась «я в эту минуту молчу, чтобы не выдать одну деталь».

Игорь впервые за две переговорных в эту секунду заговорил.

— Ева. У меня один вопрос.

Игорь говорил из Хабаровска через спутниковую видеосвязь. У него на заднем плане была одна стерильная гостиничная комната. В его карих глазах было то самое выражение, которое у Игоря Корсакова работает редко, и которое я в своей жизни видела ровно один раз — на похоронах одного нашего общего знакомого полгода назад.

Игорь Корсаков был внимателен.

Не профессионально внимателен.

По-человечески.

— Слушаю, Игорь Сергеевич.

— На вашем шестом слайде у меня была одна короткая мысль. Вы там упомянули, что в нашей кампании мы можем себе позволить агрессивную коммуникацию, потому что у нашего продукта есть один маленький запас прочности. В первоначальной версии презентации этого пункта не было. Вы его добавили на выходных. Почему?

Я смотрела на Игоря через монитор и понимала.

Игорь Корсаков из Хабаровска через спутниковую видеосвязь только что задал мне один очень тонкий вопрос.