— Ты сейчас понимаешь нашу с Артёмом семью лучше, чем я сама.

— Полин, я не понимаю её больше тебя. Я её понимаю не меньше. Это разные шкалы.

— Ева, ты Корецкая.

— Я это знала.

* * *

Полина допила свой кофе, поставила пустую чашку на блюдце, и посмотрела на меня тем особым взглядом — «а теперь, Корецкая, твоя очередь».

— Полина. Я в Подмосковье переспала с Кириллом Беляевым.

— Я знаю.

— Я решила, что для нас это была одна ночь.

— Я знаю.

— В понедельник у него на квартире был второй раз.

— Корецкая, я знаю.

— У тебя что, есть прямая линия с Артёмом, через которую ты в эту минуту узнаёшь всё, что у меня происходит с Беляевым?

— Ева, Артём за эти дни про Кирилла Беляева сказал ровно ноль слов. Это значит, что у Кирилла случилась катастрофа. Хорошая катастрофа. У моего Артёма с Кириллом за пятнадцать лет их дружбы есть одно простое правило — они друг другу о женщинах либо рассказывают всё, либо ничего. «Ничего» в их с Кириллом системе значит одну вещь — у Кирилла дело серьёзное.

—Настолько серьёзное?

— Ева. Не просто серьёзное. Артём вчера вечером поставил два бокала на стол и сказал мне «Полина. Я впервые в своей жизни вижу Беляева спокойным». Это — серьёзное.

— Полина.

— Ева.

— У нас с Беляевым официально запущена одна игра под названием «спим, но не пара».

— Прекрасное название.

— Не смейся.

— Я смеюсь по одной простой причине. Я сама в эту игру с Артёмом играла. У неё есть одно характерное свойство — она длится столько, на сколько у одного из участников хватит терпения. У Артёма терпения хватило на семь недель. У меня — на восемь. На восьмой неделе был финал игры — мы съехались.

— Так себе статистика только по одной паре.

— Зато стопроцентный результат.

Я смотрела на свою лучшую подругу и не могла сдержать улыбку.

В моей собственной системе сопротивления работала одна слабая защитная линия, и эта линия перед Полиной начинала рассыпаться.

— Я в его квартире во вторник утром настроила его кофемашину. И он сохранил эти настройки.

— Корецкая.

— Что?

— Я даю вам две недели. Ну три максимум.

— Полина, я тебя ненавижу.

— Я знаю.

* * *

Через десять минут у Полины зазвонил телефон.

Артём.

Полина ответила и нажала кнопку громкой связи, уже зная, что разговор коснётся и меня.

— Родная, ты у Корецкой?

— У неё.

— Передай ей одну вещь.

— Слушаем.

— В восемь утра Кирилл прислал мне одну смс-ку: «Артём. Передай через Полину Еве, что ко мне сегодня вечером приезжает в гости мама. Она у меня заночует. Я Еву не зову. Я это сообщаю не как отказ. Это предупреждение, чтобы Корецкая не приехала за пастой, потому что встречу с мамой раз в полгода я пропустить не могу.»