Я ничего не ответила.

Итак, я в пятницу в полночь, на полу в прихожей, в чёрном вечернем платье, с моим Беляевым в костюме рядом — я поняла одну простую вещь.

Я в своей жизни впервые не одна.

Это было — новое.

Я тихо прислушивалась к этому новому.

* * *

Почти два часа спустя, в час двадцать ночи, Кирилл встал с пола. (Спасибо мне за пол с подогревом.)

Он подал мне руку и поднял.

Мы пошли в спальню.

До сегодня у нас было одно правило. Мы ночуем у него. У него Барон, у него пространство, у него удобнее. У меня дома он бывал, но не оставался.

В эту пятницу — остался.

Без обсуждений.

Я тоже не обсуждала.

Мы легли. Я в его рубашке (он сам мне её со стула подал). Он — в чёрных боксёрах.

Свет я не выключила. Он сам встал и выключил.

Мы лежали.

— Корецкая.

— Беляев.

— Спасибо, что слушала.

— Беляев. Это была минимальная компетенция взрослой женщины.

— Ты первая проявила эту компетенцию.

— Ты делаешь мне комплимент.

— Я знаю. Я буду их делать тебе. У меня их много накопилось.

Я тихо улыбнулась в темноте.

Уснула с одной простой мыслью.

В моей кровати впервые ночует мужчина. Я пока не подобрала этому определение. Но у меня впереди есть время его найти.

* * *

В субботу утром я проснулась первой.

Беляев спал — на животе, лицом ко мне, с одной рукой, закинутой на моё бедро.

Я к этой позе привыкаю слишком быстро.

Меня это должно было беспокоить.

Не беспокоило.

Я тихо встала. Пошла на кухню. Поставила кофе.

Открыла телефон.

В чате с Алиной висело одно сообщение, отправленное в семь утра.

«Ева Геннадьевна. Доброе утро. У меня к вам один срочный вопрос по „Меридиану“. Жду удобное вам время. А.»

Я моргнула.

Алина никогда не пишет в субботу утром. У неё это правило. Она его в моей жизни ни разу не нарушала.

Если она в семь утра в субботу пишет «срочный вопрос» — в её голове ночью что-то сложилось, и это что-то у неё не получается удержать до понедельника.

«Алина. Звони сейчас.»

Она позвонила через тридцать секунд.

* * *

— Ева Геннадьевна. Доброе утро. Извините за субботу.

— Алина, не извиняйся. Что у тебя.

— «Меридиан Групп» закрылась.

Я поставила чашку обратно на столешницу.

— Когда.

— Заявление о ликвидации подано вчера в двадцать два тридцать семь. Я узнала сегодня в шесть пятьдесят, когда мне знакомый юрист с ехидной интонацией скинул скрин из выписки. Я полтора часа не могла поверить. Я звоню вам с пониманием — этого не бывает. Компании с кипрской структурой такого уровня не закрываются за один день. На ликвидацию таких структур уходит минимум три недели. Здесь — двадцать минут от подачи заявления до изменения в выписке. У этой компании в её структуре был заранее заготовлен механизм мгновенной ликвидации. Который её хозяева могли запустить в любой момент.