— Так точно, капитан. Понятно.

— Отлично. Иди отдыхай. Жду тебя завтра в это же время. Не опаздывать.

Он развернулся и ушел твердым, размеренным шагом, оставив меня одного на пустом плацу. Мышцы гудели, а в голове пульсировала новая истина: путь к силе начинался не с волшебных умений, а с боли, пота и железной дисциплины.

Я побрел домой, чувствуя себя так, будто меня переехал каток, а потом еще и отполировали до блеска. Мысли путались, но внутри разливалось удовлетворение. Да, было невыносимо тяжело. Да, капитан оказался тем еще садистом. Но я видел систему в его методах, цель в его безумии. И это зажигало внутри новый, неведомый до сих пор огонек.

Размышления прервал голос, холодный и четкий, как удар стали о камень.

— Выносливость у тебя любопытная, деревенский мальчик.

Я вздрогнул и замер. Из тени арки, ведущей с плаца, вышел Аррас. Он был в своих изящных доспехах, руки скрещены на груди. Его серые, холодные глаза изучающе скользнули по моей потной, грязной фигуре, задержались на дрожащих от перенапряжения руках.

— Я видел твои занятия. — продолжил он без всяких предисловий. — Горст знает толк в извращениях. Обычно после таких «разминок» новички либо плачут, либо их выворачивает наизнанку. А ты ещё и на ногах стоишь. В чём твой секрет?

Ледяной холодок пробежал по моей спине. Его внимание было последним, чего мне хотелось. Я скорчил максимально глупое и усталое выражение лица, какое только смог изобразить.

— Секрет, господин Аррас? — я с наигранным недоумением развёл руками, которые тут же предательски дрогнули. — Да, наверное, в жизни. Она у нас тут, в глуши, тяжёлая. Не до изнеженности. Воду таскал, дрова колол, потом монстров рубил… Привык.

Он смотрел на меня не моргая. Его лицо оставалось каменной маской, но я чувствовал, как его пронзительный взгляд пытается просверлить мой череп и выудить правду. Он не верил. Не мог поверить, что простая деревенская закалка способна выдержать адскую муштру Горста.

— Привык. — повторил он без всякой интонации. — Интересная привычка.

Его взгляд скользнул в сторону удаляющейся фигуры капитана, затем вернулся ко мне. В его глазах читалось не столько подозрение, сколько любопытство учёного, обнаружившего странный, не поддающийся быстрой классификации образец.

— Что ж… Продолжай в том же духе.

Он не стал меня больше задерживать. Легкий кивок — и он растворился в тени арки, так же бесшумно, как и появился. Я постоял еще несколько секунд, ощущая, как по спине пробегает холодок. Его взгляд был подобен прицелу снайпера, уже наведенному на цель. Он что-то заподозрил. Возможно, не то, что есть на самом деле, но его интерес был смертельно опасен.