— Что это было? — прохрипел я, с изумлением уставившись на пустую фляжку в его руке.

— Отвар из корня жгучей крапивы, призрачного перца и еще пары местных чудес. — равнодушно ответил Горст, закрывая фляжку. — Вывариваю сам. Восстанавливает мышцы, выгоняет из крови накопившийся от усталости шлак. Не имперская химия, конечно, но тоже неплохо. Это твой бонус за сегодняшнюю стойкость. Будешь получать его после каждой тренировки, если увижу, что ты выложился по полной.

В его словах не было похвалы, лишь сухая констатация. Но для меня это прозвучало лучше самой восторженной оды. Я кивнул, с трудом поднимаясь. Тело слушалось, хоть и напоминало разболтанное коромысло.

— Спасибо, капитан.

— Не за что. Это не подарок, а инвестиция. — он сурово взглянул на меня. — Теперь отвечай. О чём ты думал, когда делал последний подход на пресс?

Вопрос застал меня врасплох.

— О том, чтобы выжить.

— Неправильно. — отрезал Горст. — Ты должен думать о работе мышц, о каждом миллиметре движения, о дыхании. О том, как напряжение перетекает от живота к пояснице и обратно. Ты должен чувствовать себя изнутри, понимать, а не просто выполнять. Запомни: на моих тренировках ты должен быть всегда здесь, — он ткнул пальцем мне в лоб, — а не витать в облаках. Осознанность, новобранец. Всё, что ты делаешь, должно быть осознанным. Иначе это пустая трата моего времени и твоего потенциала.

Он помолчал, давая мне время обдумать сказанное. Затем я набрался смелости и задал вопрос, который вертелся у меня на языке с самого начала:

— Капитан… а когда мы будем учить… ну… какие-нибудь навыки? «Боевой Размах» или что-то подобное?

Горст фыркнул, и на его обычно каменном лице на мгновение мелькнула усмешка.

— Навыки? — он произнес это слово с таким презрением, будто оно было чем-то неприличным. — Такому слабаку, как ты, еще рано о них думать. То, что я буду преподавать, если ты вообще дорастешь до этого уровня, сильно отличается от убогих солдатских поделок. Это не просто махание палкой. Это искусство. Философия. Понимание силы, а не её бездумное применение. Так что можешь пока об этом забыть. Сосредоточься на том, чтобы твое тело перестало быть обузой для твоего духа. Учитель тут я. И мне решать, чему, когда и как тебя учить. Понятно?

Легкое разочарование кольнуло, но тут же улетучилось. Он был прав. Абсолютно прав. То, что он вложил в меня сегодня, оказалось куда ценнее любого нового навыка. Он закладывал фундамент. Самое главное. Без этой основы любое, даже самое впечатляющее умение, повисло бы в воздухе и сломало бы меня при первой же серьезной проверке. Я вытянулся по струнке, насколько позволяло измученное тело.