Прошла неделя. Целых семь дней с момента первой, адской тренировки с капитаном Горстом. Семь дней, стёршихся в единый непрерывный изматывающий марафон боли, пота и железной дисциплины. Я наивно полагал, что с каждым днем будет легче. Что тело привыкнет, адаптируется, перестанет посылать в мозг панические сигналы спасения после каждого приседания.

Как же я ошибался.

Капитан Горст был не просто учителем. Он был гением садизма, виртуозом страдания, архитектором мышечной боли. Капитан словно обладал даром ясновидения, прицельно выискивая в моём теле ещё не задействованные, мирно спавшие группы мышц и с безжалостной точностью бомбардируя их до полного уничтожения. Вчера он ломал меня многочасовым бегом с утяжелителями на щиколотках и запястьях, сегодня заставлял часами стоять в немыслимых статических стойках, от которых ноги начинали дымиться, а сознание уплывало в тёплые объятия забытья. Позавчера мы до тошноты отрабатывали силовые взрывные упражнения, а сегодня он мог заставить меня ползать по плацу по-пластунски, имитируя преодоление заграждений под воображаемым огнём, пока песок не набивался в каждую пору, а руки не стирались в кровь.

И так — каждый день. Никакого привыкания. Только постоянно растущий, изощрённый ад.

Но была и обратная сторона этой ледяной, вымощенной болью дороги. Плоды. Осязаемые, видимые, потрясающие воображение.

Моё тело преобразилось. Кардинально. Исчезла былая угловатость, подростковая нескладность. Плечи распахнулись, грудь напиталась силой, а мышцы спины и пресса сплелись в твёрдый, рельефный корсет, который я с изумлением ощупывал под кожей. Движения обрели чёткость, собранность, экономичность. Я не просто стал сильнее, а стал иным. Более плотным, более сбитым, более… готовым. Готовым ко всему.

Лучшим подтверждением тому служили сухие, безэмоциональные цифры Системы, которые я лихорадочно проверял каждое утро, едва придя в себя.

Путь Закалённого Тела

Стадия: Закалённая Плоть

Прогресс: 98.2%

До заветной сотни, до нового скачка, до следующего уровня силы оставался один шаг! Одно последнее, решающее усилие. Эта мысль жгла сильнее любой мышечной боли. Я стоял на краю пропасти, зная, что за ней — невероятные возможности. Сегодняшнее занятие должно было стать тем самым финальным рывком. Тем самым последним сантиметром, отделяющим от вершины.

С невероятным усилием воли, заглушая дружный вопль каждой клетки своего тела, я вырвался из постели. Сегодня я был готов на всё. Даже на новые извращения капитана.

Не менее значительные, хотя и совершенно иного рода, изменения происходили и в другой сфере моей жизни. Вечера, а порой и часть ночи, я посвящал Орну и его мастерской.