Наконец-то! Адреналин хлынул в голову, мгновенно заглушая боль. Я вскочил на ноги, собрав последние силы.

— Капитан! Каэл! Спасибо за тренировку! Мне срочно нужно… — я запнулся, не зная, как объяснить свою спешку.

Горст внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло понимание, и он кивнул.

— Иди, новобранец. Завтра в это же время. Не опаздывать. И вот, держи. — он протянул мне склянку с зельем, снимающим усталость. — Заслужил.

Я кивнул, залпом выпил зелье и, не теряя ни секунды, почти помчался с плаца. Сердце колотилось от предвкушения. Я мчался домой, уже представляя, как пройду испытание, как поднимусь на новую ступень силы…

— А, вот и ты! — у дома меня перехватил Орн. Он уже облачился в свой лучший, хоть и поношенный, кафтан, а в руках держал аккуратно завёрнутый в грубую ткань свёрток. Его глаза горели нетерпением. — Живо заходи и переодевайся во что-нибудь получше! Негоже спасителю города в потных обносках ходить! Сегодня наш день!

Я замер на пороге, чувствуя, как мои планы рушатся с оглушительным треском.

— Орн, я… мне нужно… — я попытался подобрать слова.

— Ничего тебе не нужно, кроме как зарабатывать деньги на будущее! — отрезал старик, суя мне в руки миску с дымящейся похлёбкой. — Ешь быстро! Мы выдвигаемся на рынок! Пора продавать наши шедевры!

Он был непреклонен. Сжатые губы и решительный взгляд не оставляли сомнений. Спорить было бесполезно. С обречённым вздохом я проглотил похлёбку, едва ощущая её вкус, и переоделся в чистую рубаху и штаны. Испытание придётся отложить. Мысль об этом вызывала лёгкое бешенство, но я ничего не мог поделать. Орн вложил в эти амулеты душу. И я ему был должен.

— Ладно, я готов. — выдохнул я, переступая порог дома.

— Вот это другое дело! — Орн довольно хмыкнул, и его разваливающаяся, но удивительно быстрая походка устремилась вперед.

Рыночная площадь еще не оправилась от последствий осады. Многие лавки зияли пустыми проемами, заколоченными досками — их хозяева либо погибли, либо ушли с караванами беженцев. Благодаря этому мы смогли выторговать себе место за сущие копейки.Правда, это было самое дальнее, забытое богом место, почти у самой стены, где тень от башни наступала рано, а редкие прохожие лишь подчеркивали безлюдье.

Но Орн не унывал. С торжественным видом он развернул свою ткань на прилавке, аккуратно выложив на нее наши творения. Шесть амулетов, каждый — воплощение уникальности. Не просто куски дерева, а настоящие инструменты выживания, в которые мы вложили все свое мастерство и драгоценную щепу от монстров.

Орн принял позу мастера, жаждущего признания, и начал зазывать покупателей. Его хриплый голос разносился по округе: