Мы встали друг напротив друга в центре плаца. Каэл принял низкую, устойчивую стойку, его руки поднялись для защиты, взгляд сфокусировался на мне. Я же, уверенный в своём превосходстве, лишь слегка согнул ноги, готовясь просто снести его с ног.

— Начинайте. — скомандовал Горст.

Я сделал шаг вперёд и нанёс прямой удар в голову. Не в полную силу, конечно, процентов на пятьдесят. Я же не зверь.

И затем… произошло унижение.

Каэл даже не стал блокировать. Он сделал лёгкое, почти невесомое движение корпусом, и мой кулак пролетел в сантиметре от его виска. В тот же миг его рука, быстрая, как змеиный язык, щёлкнула по моему запястью, сбивая траекторию, а его нога плавно подставилась мне под опорную ногу.

Я не упал, а просто нелепо и тяжело рухнул на землю, подняв облако пыли, словно мешок с картошкой. От внезапности я даже не сразу осознал, что произошло.

— Вставай. — раздался голос Горста. — Здесь не спальное место.

Я поднялся, сгорая от стыда и лёгкой досады.

— Так, теперь серьёзно. — проворчал я и снова ринулся в атаку, выпуская серию более быстрых и мощных ударов.

То, что последовало дальше, трудно было назвать боем. Это был полный и безоговорочный разгром. Каэл не защищался. Он двигался, как тень, неуловимый фантом. Он не блокировал мои удары — он их обходил, предугадывая каждое моё движение. Моя мощь и стальная мускулатура оказались абсолютно бесполезны. Он использовал мою же силу против меня, моирывки и провалы помогали ему выводить меня из равновесия. Он бил не сильно, но с хирургической точностью — по нервным узлам, сухожилиям, точкам опоры. Его удары были острыми, как уколы иголок: не смертельными, но до безумия раздражающими и болезненными.

Я падал. Снова и снова. Я пытался схватить его, повалить, использовать свою массу — но он выскальзывал из любых захватов, как угорь, оставляя меня самого валяться в пыли.

Это было не просто поражение, а демонстрация полной, абсолютной беспомощности. Я был слоном, которого загонял и тыкал копьём юркий, но невероятно умный пигмей. Я рычал от злости, пыхтел, бросался снова — и все равно летел на землю.

В какой-то момент, после особенно нелепого падения, когда я уже просто лежал на спине, уставившись в небо и пытаясь отдышаться, ко мне протянулась рука Каэла.

— Нормально? — спросил он без тени насмешки. В его глазах читалось лишь холодное, профессиональное любопытство.

Я молча протянул руку, и он, словно пушинку, поднял меня на ноги. Моё самолюбие было растоптано вместе с телом.

— Ну что, прочувствовал? — раздался голос Горста. Он подошёл, его лицо, словно высеченное из камня, оставалось невозмутимым.