Я ещё не мог парировать его удары, но начал чувствовать их приближение.

Когда он снова пошёл в атаку, целясь в голову, внутри меня уже вспыхнуло знание, откуда ждать удар. Не раздумывая, повинуясь инстинкту, я уклонился.Крошечный шаг в сторону, едва заметное приседание — и его кулак просвистел в сантиметре от моего виска. В этот миг, когда его инерция стала моей, я нанёс свой удар. Слабый, жалкий, но точный — в основание шеи, в точку, где сходятся ключицы.

Он даже не шелохнулся. Мой удар, казалось, был для него не больше, чем укус комара. Но затем он… остановился. В его бездушных глазах впервые промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее удивление.

— Наконец-то… — проскрежетал он. — Ты начал думать телом, а не головой. Но этого все еще недостаточно.

И он изменился. Его атаки стали стремительнее, изощреннее. Он начал использовать ложные выпады и обманные движения, заставляя меня реагировать на несуществующую угрозу, чтобынанести удар с другой стороны.

Это был новый виток ада. Но и я менялся. Сознание отключилось полностью. Остались лишь чистейшие инстинкты и то самое новое, острое чувство, похожее на предвидение. Я уже не думал, когда блокировать, а знал. Я чувствовал направление атаки кожей, за мгновение до ее начала.

Я продолжал безнадежно проигрывать. Он ломал мои кости, рвал мышцы, стирал в кровь призрачное тело. Но теперь я мог продержаться на полсекунды дольше. На один удар больше. Я учился. Его совершенная, смертоносная техника вбивалась в меня молотом боли, выжигалась в нейронах страданием.

Не знаю, сколько времени это длилось. В этом местене было часов, минут, секунд. Был только бесконечный танец смерти. И постепенно моё тело, словно глина, начало принимать новые формы, подстраиваясь под чужую волю.Я не просто копировал его движения, а впитывал их. Мои блоки становились короче, жёстче. Уклоны — экономичнее. Я перестал бороться с его силой, начал использовать её, перенаправлять, как учил Каэл, но на совершенно новом, инстинктивном уровне.

Внезапно произошло невероятное.

Он начал свою коронную атаку — серию из трех ударов, не раз отправлявшую меня в нокаут. Первый — прямой в голову,второй — в живот, третий — сокрушительный удар ребром ладони в шею. Я «почувствовал» первый удар еще до того, как его плечо дернулось. Не уклоняясь, я сделал микрошаг навстречу и подставил предплечье, смягчая удар и уводя его руку в сторону. Кулак пролетел мимо. Второй удар, в живот, я встретил коленом, погасив его силу. Когда его рука замахнулась для третьего, финального удара, моя собственная ладонь уже была там. Я не блокировал, а перехватил его запястье в воздухе, остановив смертоносное движение.