Раздался глухой, сочный хруст ломающейся древесины. Первая щупальцевидная ветвь, метившая мне в затылок, отлетела в сторону, из среза брызнула тёмная, пахучая жижа. Второй удар пришелся ниже, в ветвь, что целилась в лодыжку. Ещё хруст. Третий. Четвёртый.

Я бежал, и топор стал моим щитом. Он описывал короткие, точные дуги вокруг меня, отсекая атакующие конечности с инстинктивной, почти автоматической точностью. Это был не бой, а отчаянное, яростное бегство, где каждый ударотзывался в плече глухой болью. Но тело, закаленное «Закалённой Плотью», выдерживало.

Наконец, я вырвался из зала в узкий тоннель, и погоня осталась позади. Ветви, словно привязанные к невидимой границе своего логова, дальше не простирались.Пробежав ещё несколько метров, я упёрся в холодную каменную стену бокового ответвления и рухнул на колени, судорожно глотая спёртый, смрадный воздух.

Усталость навалилась не физическая, а моральная. Слишком многое обрушилось на меня за такой короткий промежуток времени. Я опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене, и попытался унять дрожь в руках. Звенящая тишина окутала меня, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием и едва уловимым шорохом, доносящимся из зала.

И тут меня осенило. Системное уведомление, мелькнувшее перед глазами у дерева, гласило: «Генерирует монстров». Но где они? Почему за мной не ринулась орда Поросли, Скользней или чего-то похуже?

Любопытство — опасное, неумолимое чувство — медленно начало пересиливать страх и усталость. Я заставил себя подняться, в дрожащую руку взял потухший, но ещё тёплый факел и чиркнул кресалом. Пламя вырвалось наружу, осветив мой рукав, испачканный грязью и тёмной жидкостью.

Я двинулся назад. Осторожно, крадучись. Каждый шаг был выверен, каждое движение — обдуманно. Я был готов в любой момент развернуться и броситься бежать.

Я вернулся к арке, ведущей в зал. Замер в ее проеме, вглядываясь в полумрак. Свет факела казался жалким по сравнению с тем ядовито-зелёным сиянием, что еще недавно наполняло это место. Мимио хорошо потрудился: большая часть «Гнилых побегов» была уничтожена или обесцвечена, и лишь немногие участки слабо тлели в темноте.

Но монстров не было.Лишь одинокое дерево возвышалось в центре зала. Его ветви-щупальца, словно живые, медленно извивались в воздухе, ощупывая пустоту.Казалось, слепой великан ищет потерянную добычу.Зрелище было одновременно жутким и завораживающим — неземной танец в мертвой тишине.

Я замер, пытаясь осмыслить увиденное. И тут, словно удар молнии, пронзила мысль. В описании дерева было сказано: «Неуязвимо для обычного оружия». Но я только что без труда отрубил ему множество ветвей своим топором!