Сердце заколотилось. Вариантов было немного. Либо описание лукавило, касаясь лишь ствола — что казалось маловероятным, ведь система до сих пор была пугающе точна. Либо… мой «Простой Топор» не относился к категории «обычного оружия».

Вторая версия заставила что-то внутри трепетать от предвкушения. В памяти всплыла статуя Топора на площади, «Живая сталь», на которую мне не хватило навыка. Этот топор был со мной с самого начала, с момента моего появления в этом мире. Он был частью тайны моего появления здесь.

Но чтобы проверить это, нужно было подойти и ударить по стволу. Рискнуть. Подвергнуться атаке всех этих щупалец разом.

Я взвешивал риски. Эта тварь представляла несомненную угрозу для всего города. Если она могла порождать монстров, то её нельзя было оставлять здесь, прямо под ногами у ничего не подозревающих жителей. Но с другой стороны… если мне удастся её уничтожить… Невероятно, какую ценность могла бы представлять древесина такого существа! Орн упоминал, что из зрелых монстров получались отличные заготовки. А это было не просто чудовище, а нечто древнее, смертоносное.Передо мной открывался уникальный шанс вывести «Живое ремесло» на невиданный уровень, совершить прорыв, который выпадает раз в жизни. А может, и вовсе не выпадает. И всё это — втайне от всех. Никто, даже Орн, пока что, не должен был об этом знать. Я мог бы спрятать всё в своём инвентаре.

Решение созрело стремительно,подстегнутое азартом и холодной решимостью, закаленной в лазарете после гибели отряда. Я должен был рискнуть.

Сделав глубокий вдох, я снова шагнул в зал. На этот раз не убегая, а наступая. Осторожно, как охотник, подкрадывающийся к спящему зверю.

И дерево отреагировало мгновенно. Едва я пересек незримую черту, как ствол содрогнулся. Ветви-щупальца взметнулись вверх, замерли на мгновение, и от дерева повеяло… волной. Не звуком, не ветром, а именно волной — плотной, тяжёлой, осязаемой аурой. Воздух затрепетал.

Внезапно из сумрачных углов зала, из-под обломков и трещин в полу, раздался знакомый, пронзительный визг. Это были выжившие после моей недавней охоты заражённые крысы. Их было не больше дюжины, но теперь они двигались не хаотично, а с единой, жуткой целью — защитить своего хозяина. Их глазницы горелиядовито-зелёным огнём, и они ринулись на меня единым, обезумевшим натиском.

Я не стал ждать, пока они окружат меня. Резко отступая назад, в узкое горлышко тоннеля, я снова превратил его в смертельную ловушку. Моё «Боевое Чутьё» больше не захлёбывалось от хаоса — оно хладнокровно анализировало каждый импульс. Я видел их скорость, просчитывал траектории.