С этими чувствами — смесью гнева, решимости и горького разочарования — я наконец повернулся и направился к выходу, к свежему воздуху и звездному небу.

Выйдя на поверхность, я сделал глубокий вдох, втягивая в легкие прохладный, чистый ночной воздух. После спертой атмосферы подземелья он казался вкуснее любого нектара. На небе, усыпанном бриллиантами звезд, уже вовсю плыла луна, освещая заброшенные развалины призрачным серебристым светом.

Я быстро сориентировался и почти бегом пустился в сторону дома. Было уже за полночь, и мне не хотелось, чтобы Орн беспокоился. Да и тренировка у Горста была не за горами: несколько коротких часов, и снова начнется адская муштра.

Добравшись до знакомого двора, я с облегчением обнаружил, что в доме темно. Старик, видимо, уже спал. Я тихо приоткрыл калитку и направился к бочке с водой. Смыть с себя липкую пыль подземелья, запах страха и пот — вот что было сейчас главным.

Я зачерпнул полный ковш ледяной воды и с наслаждением вылил его на голову. Вода окатила лицо, шею, затекла за воротник, смывая часть усталости и напряженности. Я уже потянулся за вторым ковшом, как вдруг…

«Боевое Чутье» сработало не как тревожный звоночек, а как удар грома среди ясного неба. Ледяная игла вонзилась прямо в основание черепа, заставляя все тело мгновенно окаменеть.

Я не видел, не слышал, не чувствовал запаха. Но нутром ощущал: кто-то стоял сзади, вплотную за моей спиной.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Резко, едва не потеряв равновесие, я отскочил в сторону, разворачиваясь на пятке и выставляя вперед пустой ковш, словно импровизированное оружие. «Топор остался у бочки! Фатальная ошибка!» — пронзила меня мысль.

Но атаки не последовало.

В лунном свете, у самой калитки, стояла Сера из отряда «Коготь», та самая, что скупила все амулеты у Орна. Облаченная в темный, обтягивающий доспех, она казалась частью ночи. Руки были скрещены на груди, а на лице, освещенном холодным лунным светом, играла легкая, едва уловимая улыбка.

— Неплохая реакция. — произнесла она своим низким, мелодичным голосом. — Для деревенского паренька. Услышал меня почти за два шага.

Сердце бешено колотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. Адреналин затуманивал сознание. Я пытался перевести дух и сделать вид, что не испугался до полусмерти.

— Тренируюсь. — выдавил я. Мой голос прозвучал хрипло и неестественно громко в ночной тишине.

Ее взгляд, острый и насмешливый, скользнул по моей фигуре: с ног до головы, заляпанной грязью, по мокрой рубахе, волосам, с которых струилась вода.

— Тренируешься? — она медленно, с преувеличенным интересом обвела взглядом наш темный, спящий двор. — И где же ты так… интенсивно тренировался?