— Отлично. — ответила Сера. — Диктуйте список материалов.

Орн, все еще находясь под впечатлением от ее осведомленности, на автомате начал перечислять, его голос звучал механически:

— Понадобится база… Лучше всего подойдет черное железное дерево возрастом не менее двухсот лет, без единого сучка или свиля. Порошок голубого кремния для прослойки. Смола древнего хвойника, выстоявшаяся не менее пятидесяти зим… — он продолжал, называя ингредиенты, чьи названия звучали как древние заклинания и, наверняка, стоили как выкуп за баронессу.

Сера слушала, не перебивая. Когда он закончил, она лишь кивнула. Затем, взмахнув рукой, на верстаке один за другим материализовались предметы: слиток темного, отполированного до зеркального блеска дерева; мешочек с искрящимся минеральным порошком; стеклянная колба с густой янтарной смолой. И все остальное, в точности как он просил, — безупречного качества.

Я смотрел на это, затаив дыхание. Она не просто знала, что нужно. Сера носила все это с собой, в системном инвентаре. Женщина пришла не с вопросом, а с готовым ответом. Ей нужен был лишь мастер. Руки.

— Двое суток. — холодно бросила Сера, обведя взглядом мастерскую, словно оценивая, справиться ли это место с такой работой. — Ровно через двое суток наш отряд уходит из города. К этому времени изделие должно быть готово.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и вышла за дверь, растворившись в ночной темноте так же бесшумно, как и появилась. Оставив после себя запах морозного воздуха и клубок неразрешимых загадок.

Орн еще долго стоял, уставившись в пустой дверной проем, словно пытаясь разглядеть в нем ответы на все свои вопросы. Его плечи были сгорблены не от возраста, а от тяжести внезапно свалившейся ответственности и воспоминаний, которые всколыхнула эта встреча. Я, притаившись в тени у стеллажа с инструментами, не решался его беспокоить.

Наконец он обернулся. Его взгляд, обычно живой и острый, теперь был мутным и усталым, в нем смешались тревога, надежда и неизбежность.

— Мальчишка, — прохрипел он. — Мне потребуется твоя помощь.

Я молча кивнул, давая понять, что готов на всё.

— То, что нам предстоит сделать… — он тяжело вздохнул, подошел к верстаку и провел рукой по идеально гладкой поверхности слитка железного дерева. — Это не просто ремесло. Это искусство, тайну которого мастера хранят похлеще, чем банкиры свои золотые слитки. Знаешь, в чем главная сложность?

Я снова покачал головой, боясь спугнуть его редкую откровенность.

— Не в подборе материалов, хотя и это — целая наука. И не в резце или точности рук. Главное — умение. Специфическое системное умение, которое не передается через книги или устные наставления. Оно… впитывается от мастера к ученику. По капле. По крупице.